Печати Мирана (СИ)

- Я не ненавижу вашу расу, Микел, - сообщила я честно, - но считаю, что ничего хорошего взаимодействие с ней не приносит. Во всяком случае, мне.

- Не нужно мерить всех одним парсеком, Мария, - отозвался мужчина.

- Вы когда-нибудь в своей жизни сталкивались с предательством? - неожиданно спросила я, сама не ожидая от себя перехода на личные темы.

- Сталкивался, - согласился со мной миранец, - от самых близких мне существ. Поверьте, я знаю, что это такое.

- Кто это был? - не удержалась я. Твою мать, не нужно тебе, Мария, налаживать с ним еще более доверительный контакт.

Но мы долгие часы были здесь только вдвоем. Он помогал мне найти санитарный отек. В общем, откровенность была, наверное, даже почти уместна.

- Родители, - услышала я голос Микела, - после того, как стало понятно, что моя энергия имеет изъян, мешающий войти в тройку. Я уже рассказывал вам, что ношу на планете статус “беспечатника”.

- Вы же были ребенком, - ошеломленно констатировала я.

- Мне было десять, - подтвердил ученый, - и мои родители решили, что такой сын им не нужен. Отказались от меня и отдали на воспитание в дом сирот. Раньше это было разрешено на Миране. Сейчас законы... более суровы по отношению к родителям в таких случаях.

- Отказались, - повторила я тихо. Стало жаль мужчину, который в раннем возрасте столкнулся с подобной несправедливостью. Я прекрасно понимала его, ведь сама была сиротой, выросшей в похожем учреждении. Но мои родители погибли почти сразу после моего рождения, а его... Просто отказались, потому что он оказался не таким, как они рассчитывали.

- Я давно их простил, - сообщил Микел. Мне показалось, что он в этот момент грустно улыбнулся. Разумеется, видеть этого я не могла, скорее... почувствовала.

- Мне жаль... - проговорила я, не зная, как закончить этот разговор, который неожиданно стал слишком личным.

“А я не простила тех, кто меня предал” - закончила я про себя, - “и это до сих пор меня мучает”.

И сама испугалась собственных мыслей.

- Не стоит... - отмахнулся от меня мужчина, - так что я прекрасно понимаю то, что вы пытаетесь до меня донести - сообщил ученый - прощать или нет, ваше личное право. Но не стоит судить всех миранцев лишь по нескольким, которые когда-то обманули ваше доверие. Мы все разные, капитан Перес. И я могу клятвенно заверить вас, что никогда не причиню вам боли, если вы хоть немного смягчитесь по отношению ко мне."

"В этот момент появилось ощущение того, что меня обнажили, распотрошили и еще сильнее ослабили. Моя личная история, пронесенная через годы, вдруг перестала быть личной. А то, что я никому никогда не рассказывала, было озвучено кем-то еще.

Что же... Микел не дурак. Вспоминая наш разговор на катере, он мог прекрасно прийти к правильным выводам.