Печать мастера. Том 1

Дверь в спальню Наставника оказалась приоткрыта – плетений не было, и он прислушался – что происходит внизу, а потом прокрался внутрь, пытаясь сориентироваться в непроглядной тьме.

Хилый “светляк” вышел не с первого раза – Коста бестолково щелкал пальцами, пока не смог запитать базовый узел силой. Шарик вспыхнул перед носом, качнулся и поплыл в комнату, повинуясь движению руки.

Коста перешагнул вещи на полу, ругнулся, запнувшись об опрокинутый стул, ударился о край кровати, и, следуя за тусклым светляком, добрался до окна – к занавешенной простыней большой доске для рисования.

Светляк бестолково вился перед носом туда-сюда, и Коста смахнул шарик ниже, чтобы лучше видеть и дернул за край ткани.

– А-а-а-а-а… – Спиной о столбик кровати он ударился, отлетев назад и прокатившись по полу, не заорать на весь флигель удалось только потому что он крепко зажал рот обеими руками. – Великий спаси и сохрани, Великий спаси и сохрани, Великий спаси и сохрани…

В спальне царила тихая тьма – ничего не изменилось, тусклый светляк наворачивал круги под потолком – силуэты замерли, предметы не двигались, и, сглотнув, Коста поднялся на четвереньки и осторожно, шаг за шагом, пополз к картине.

Голову он поднял медленно – на ладонь, сначала рассмотрев печать Мастера Хо, которая сияла силой в правом нижнем углу картины, потом поднялся выше – изучил тщательно выписанные сапоги нарисованных, потом ещё, и потом – зажмурился, сцепив зубы, и резко выдохнул, открывая глаза…

– Ах! – и снова шлепнулся на задницу, осеняя себя знаменьем Великого.

Тварь!

Нет, это всего лишь картина! Картина! Картина! Он сверху, а не внизу, он не в катакомбах!

Всего лишь – но ледяной страх, который ворочался в груди – был совершенно реальным, таким же, как запах подземелий, которыми пропахла комната, запах сырого мха и воды, и запах… тварей.

Всего лишь. Картина.

Коста выпрямился во весь рост, смахнул светляк – вниз, светить, и – теперь смотрел не отрываясь: семья Блау в полном составе – пятеро детей, женщина с покрытой платком головой, так что видны одни глаза – а сзади старик, и ещё смутные тени четверых мужчин.

Сир заклинатель выглядел почти живым и даже более живым, чем обычно. За десять декад Коста ни разу не видел, чтобы глаза бородача светились таким живым теплом. Казалось, сейчас он наклонит голову и… улыбнется.

Сир Блау и пятеро детей. Девочка с флейтой и трое сыновей, один прямой наследник и двое от наложниц. Малыш на руках у женщины, четвертый мальчик.

Булочка Мэй-Мэй сияла и…улыбалась, глядя прямо ему в глаза. Коста почти слышал серебристые переливы смеха. Светляк сверху порхнул в сторону – преломились тени и лицо сира разделилось на две неравные половины – с одной стороны Высший, с другой – что-то звериное.