Печать мастера. Том 1

Коста потер лоб, рассматривая рассыпанные по столу рисунки, которые готовил для завтрашнего занятия. Наставник запретил ему притрагиваться к кисти вне занятий, но рисовать можно чем угодно и на чем угодно. Наброски, выполненные утащенным Пятеркой угольной палочкой – Коста не стал спрашивать, у кого из Наставников – теперь валялись по комнате везде.

Семи не понимал на слух, и плохо запоминал читая, но у него оказалась превосходная память на образы и картинки, между которыми есть связь. И потому, специально для Семи, Коста рисовал схематичные смешные наброски.

Единственное, в чем точно, совершенно и полностью провалился – это занятия по искусству музыки. Когда ему дали цитру в руки, он порвал две струны, в попытках извлечь что-то похожее на мелодию. Но он – научится. В этом он уверен совершенно точно. Если это умеет Пятый, Восьмой, Второй, Семи – если это умеют все, он тоже сможет научиться. Ему нужно просто немного терпения и много-много времени. В этом он уверен.

Искусства – это тоже не то, что его волнует.

Что же не так?!

Разве он не послушен Наставникам? Послушен.

Разве он не учиться? Учиться.

Не нарушает правила. Выполняет приказы. Первым вызывается отвечать на занятиях.

Не тратит время просто так ни свое ни чужое – он не брал кисть в руки вне занятий уже три декады.

Общий суммарный рейтинг их «тройки» вырос на две позиции, и через декаду вырастет ещё.

Семнадцатый и Пятый больше не прячутся от него по кустам.

Он преуспевает. Его хвалят Помощники и Мастера. С ним начали разговаривать со-ученики. Он учиться днем и продолжает учиться ночью, чтобы преуспеть… так что же не так…

Коста потер грудь.

Внутри ныло острое чувство внутреннего неудовлетворения. Днем все было ясным понятным и четким. Что, зачем и почему. Но ночью… ночью все такое ясное днем становилось зыбким и как бы подергивалось дымкой.

Коста потер уставшие глаза."

"Ночью он забывал, и ему требовалось время и усилие, чтобы вспомнить, ради чего это все. Зачем он учиться. Для чего важно хорошо учиться. И сны снились странные… снился Север. Лед, снег, бескрайние плато Лирнейских, погруженные в туман и он, перебирает лапами по глубокому насту… и только там, во снах, он чувствовал себя по настоящему свободным.

Коста свернул третий свиток по алхимии, толщиной с его руку.

Первые два списка ингредиентов, которые все ученики проходили ранее, он сдал и выучил за пару декад. По тысяче ингредиентов в каждом. Память послушно фиксировала отличия, картинки и выстраивала последовательности. А на третьем свитке он начал уставать.

Точнее – забыл, для чего ему нужно учить эти ингредиенты.