Паутина

Дружинин начал объяснять издалека, но Лыков терпеливо слушал.

– Эти семнадцать – воры и мошенники, но один «иван» среди них есть. Небезызвестный Роман Шуланкин.

– Ромка Зуёк?

– Он самый. Вижу, знаете святцы наизусть?

Статский советник пояснил:

– Это я поймал его в пятом году в Мотовилихе, когда он хотел прибиться к боевикам Лбова.

– Ясно… Так вот, вечники[33] по регламенту к работам в Бутырке не допускаются. Поэтому из девяти «иванов», сидящих в нужной вам камере, в мастерские ходят лишь Зуёк и Хаджи-Дука, у которых по пятнадцать лет. Остальные бездельничают, как и полагается элите."

"– Неужели Ромка вкалывает в мастерской?

Дружинин рассмеялся:

– Ну что вы. Никто из семнадцати уголовных не ударяет пальцем о палец. Только политические. А сейчас мы получили очень выгодный заказ от фирмы Машистова на изготовление конфетных коробок. Срываем сроки, того и гляди договор расторгнут. Однако никто не может заставить воров клеить эти коробки. При появлении начальства они нехотя принимаются за работу. Стоит тому выйти – бросают и раскладывают карты. Шесть несчастных социал-демократов трудятся за всех…

– Господин Дружинин, почему же именно переплетная мастерская кажется вам самой удобной для передачи секретной почты? Чем плох Хаджи-Дука?

– Он туземец, и остальные «иваны» смотрят на него сверху вниз. Ромка же равный среди равных. И потом, Дука приписан к столярной мастерской. Как оттуда передать письмо на волю? Выдолбить тайник в ножке табурета? Долго. А тут коробки, три тысячи штук в день. У каждой есть второе дно. Сунул туда маляву – никто и не узнает. Невозможно проверить три тысячи готовых коробок!

Лыков расстроился:

– Если это так просто, есть риск, что нужное мне письмо уже давно отправили на волю.

– А когда оно по времени должно улететь?

– Со дня на день.

– Мы фабрикуем коробки для Машистова с субботы. До них клеили почтовые конверты.

– А что значит второе дно? – вдруг вспомнил Лыков. – Зачем оно в кондитерской коробке?

– Там на картонное донце кладется вощеная бумажка. А чтобы она не ерзала, ее приклеивают.

– Но, если бумажка прозрачная, можно увидеть, что под ней лежит письмо.

Дружинин разочаровал сыщика:

– Нет, не прозрачная. Чтобы убедиться, что там нет послания, нужно отрывать вощеную бумагу. Тогда, скорее всего, пострадает и сама коробка.

Сыщик продолжил расспросы:

– Кто принимает готовый товар?

– В тюремной конторе есть специальный счетовод. Внутрь коробок он, конечно, не заглядывает, только пересчитывает. Потом отгружает заказчику, оформляет накладные и прочее.

– А получатель?

Титулярный советник пожал плечами:

– Откуда мне знать? Скорее всего, пуляет их на кондитерские фабрики.

– Четыре дня по три тысячи коробок, получается двенадцать тысяч штук.