Месть Черного Паука

Серафим приподнялся, нашарил на столе пиликающую трубку. Торопливо на ощупь раскрыл.

– Как обстановка? – спокойно спросил Старков. – Я уже в машине. Расскажите, что случилось.

– Во всех окнах болтаются какие-то веревки. Жена сдуру выстрелила в окно в спальне.

– Там кто-нибудь был?

– Не знаю. Темно, – шипел Будякин. – Говорит, случайно на курок нажала.

– А-а, ну, тогда ничего страшного. Главное, не простыньте сейчас. Стекла-то вылетели?

– А ты не зубоскаль! – рассердился Будякин.

И тут в дверь длинно позвонили. Будякин так и застыл с раскрытым ртом. Он услышал, что жена с кем-то разговаривает через дверь. Потом забрякали замки.

– Сеня, милиция приехала! – крикнула из коридора жена. – Спрашивают, что случилось?

– Ну так и скажи, как в окно пальнула! – Он снова поднес мобильник ко рту. – Слышь, Старков, милиция уже явилась, а ты где?

– Уже на подходе, тридцать секунд, – отозвался командир ""старфорсов"". – Горелову надо звонить?

– Звони конечно! И жду тебя!

Будякин закрыл трубку, выключая связь. Прошел в прихожую, где уже горел свет. Молоденький сержант переминался с ноги на ногу, слегка робея перед богатой обстановкой начальственной квартиры.

– Я извиняюсь, сообщили, что у вас были слышны выстрелы.

– Один выстрел всего, да и тот в окно, – недовольным тоном сообщил Будякин и неприязненно взглянул на сержантика.

– Степанов докладывает, – милиционер ткнулся лицом в черный брусок рации, – хозяин квартиры подтверждает один выстрел в окно.

Рация прохрипела и прогавкала в ответ что-то нечленораздельное. Но сержант, наверное, умел переводить этот хрип и лай на человеческий язык, потому что снова спросил у Будякина:

– Фамилия ваша как?

– Серафим Будякин, – мрачно представился заместитель мэра и поковылял вон из коридора.

Сержант повторил и рация буквально взорвалась хриплым лаем.

– Товарищ Будякин! – закричал милиционер. – Не подходите к окну, не затаптывайте следы преступления. Сейчас подъедет опергруппа. Мне велено тоже пока здесь оставаться.

– Да пошел ты! – чуть слышно выругался Будякин, уходя в глубь квартиры. Тут снова заверещал мобильник, и Серафим сунулся носом в раскрытую трубку: – Кто?

– Это Горелов говорит, – раздался заспанный голос, – Старков позвонил сейчас. Вроде, какие-то проблемы образовались?

– Образовались, сударь мой, образовались, – сказал Будякин таким ледяным голосом, что у Горелова замерзло ухо, к которому он прижимал телефонную трубку. – У меня за окном кто-то висел на веревочке.

– Страшное дело, – Горелов громко зевнул. Невозможно было распознать по интонации, то ли он сочувствует, то ли издевается. – Вы милицию вызвали?

– Сама приехала, – снова дыхнул холодом Будякин, – жду опергруппу."

"– Действительно, страшное дело, – сразу оживился Горелов.