Месть Черного Паука

Так что сами все мне расскажут. Им таиться ни к чему, наоборот, надо доказывать, что все в порядке. Заодно и окрестные больницы провентилирую, не обращался ли кто с химическими ожогами.

После ужина Ямщиков в своей обычной манере резко попрощался и исчез за дверью.

– Ну, что? – спросила Виолетта. – Займемся, наконец, твоей спиной? Давай ложись, а я намажу. Где твоя мазь?

Славка осторожно стянул рубашку. К спине была прибинтована сложенная простыня. свернув бинт, Виолетта подняла присохшую толстую повязку. Славка зашипел от боли."

"– Мда, – Виолетта критически осмотрела влажные язвы, – хорошо, что после ужина этим занялись, а то бы весь аппетит пропал. Представляю, какие смачные рубцы тут потом образуются, будет что записать в графу ""особые приметы"". – Очень больно? – спросила участливо.

– Ничего, терпеть можно. Вот когда отмороженные руки или ноги начинают отходить, это да. – Славка старался придать бодрости своему голосу. – А тут худшее уже позади. Мажь, да будем сушить. Велено, чтобы коросты образовались. Под ними быстрей заживает и микробы не попадут.

Виолетта аккуратно нанесла холодную мазь. Может, на самом деле и не холодную вовсе, но Славка ощущал её именно такой, ледяной. Но это лучше, чем постоянное жжение.

– Порядок, – Виолетта завинтила тюбик с лекарством, – теперь лежи и сохни.

Так Славка неожиданно оказался в одной постели с Виолеттой. Хрупкая девушка занимала едва ли треть полутораспальной кровати, а ему вполне хватало половины. Подушки было две, одеяло же Славке было ни к чему. Он лежал у стенки на животе, обняв подушку. Отопление в больнице работало нормально, так что замерзнуть он не боялся. Спина подсыхала и слегка зудела. Приходилось терпеть, пересиливая страстное желание почесаться.

Никаких других желаний и страстей Славка не испытывал, да и вряд ли мог. Он даже не воспринимал бормотание телевизора, который не был ему виден. Спиной к нему лежала завернувшаяся в одеяло девушка и смотрела на экран. Расплывчатые цветные сполохи отражались в полированной деревяшке кроватной спинки.

– Зря я остался, – сказал Славка, – стесняю тебя, всякие неудобства причиняю. Пойду, пожалуй. – И он сделал вялую попытку подняться.

– Лежать! – скомандовала Виолетта. – Я тут за день чуть с ума не сошла от тоски и телевизора. Ты – мое лекарство от скуки. Понял? Будешь меня развлекать.

– Ламбада лежа и прятки под одеялом? – хмыкнул Славка.

– Наглец и хам, – поставила диагноз Виолетта. – Ты со всеми так?

– Да бог с тобой! – манерно испугался Славка. – Ужас какой – со всеми! Со всеми никак нельзя. Не-е, только с хорошенькими девушками. А, скажем, с кавказцами какими или старушками в кладбищенской церкви…

– Хам, наглец и паразит, – окончательно заклеймила его Виолетта, не выдержала и прыснула.