Паук

Мансур отрекся от меня, как только узнал на чем я начал зарабатывать. Этот разрыв дался мне тяжело, но я сам сделал выбор, поэтому молча принял его решение.

Я думал, что на этом наши пути разойдутся, но жизнь непредсказуемая дрянь. Один из его сыновей нарвался на лютые разборки и бедолагу так прижали, что он обратился ко мне. Конечно же, я все порешал. Уже имел вес и мог складно разрулить ситуацию, а потому поручился за негласного брата и крупным штрафом покрыл недоразумение.

Мансур сам нашел меня. Пожал руку и поблагодарил за сына. Я пообещал ему, что всегда помогу, что бы ни случилось. Однако бывший тренер ничего не ответил на это. Взглянул на меня с тяжестью и ушел. Не такого будущего он желал для меня, да и скорее всего всерьез боялся, что сыновья вздумают пример брать.

Итак, я полностью влился в новую колею. Хладнокровно делал свою работу, чувствовал себя как рыба в воде, управляя налетами на крупные фирмы, договариваясь с ментами, и все больше безнаказанность отравляла молодой ум.

Меня начали уважать, и я решил, что могу позволить себе это… Иметь все и сразу, делать неосторожные шаги и не бояться задевать небрежным движением тонкий провод.

Руслане было тяжело. Она знала, чем я занимаюсь, и каждый день тряслась за меня. Я не уставал беспечно успокаивать жену, говорил: “ живы будем, не помрем”, а сам невольно поддавался. Все же было ради чего придерживать свои амбиции. Проводя время со слюнявым Вадимом Демидовичем, я не раз ловил себя на мысли, что хочу для него другого. Что не собираюсь передавать по наследству свое сомнительное богатство знаний.

Я начал искать пути для иного заработка. Появились принципы, через которые я не переступал, новые направления в мыслях. Со своими возможностями и опытом я уже вполне мог открыть честное дело. Казалось, все в моих руках. Казалось, теперь я держу вселенную за поводок — стоит потянуть, и цель достигнута. Тем временем враги плотным кольцом сплочались против меня и ждали подходящего момента.

Под удар попали все. Группировку рейдеров перебили по одному. свои из братвы разделились на лагеря: кто-то переметнулся, кто-то получил пулю за упрямство, кто-то залег на дно. Все кто как-то был связан со мной, получали полный разнос. На моих руках истек кровью Матвей, которому я дал слово позаботься о его семье… а в это время мою семью увозили далеко от этого месива. Потому что главной целью был Паук.

Жена предчувствовала свою смерть, наверное, поэтому при очередной перевозке, сына оставила матери. Атака предназначалась для моих людей— джип изрешетили вдоль и поперек, прежде чем он перевернулся на загородной трассе.

Я потерял ее. Я обезумел. Слезы разъедали мои глаза впервые за двенадцать лет, ия готов был взорвать весь город, чтобы покрыть свою боль.