Горсть патронов и немного везения

Вас беспокоит Министерство иностранных дел, — начал я с напускной серьезностью.

— Женька, ты, что ли? — неуверенно попыталась угадать она.

— Совершенно верно, Примаков Евгений Максимович. Правда, я не припоминаю, чтобы мы с вами были так близки, — по-моему, я переиграл — она потеряла дар речи. — Ладно, Ира, пошутил. Столетник это, Женя.

— Ну и очень глупо пошутил. Ха! Примаков… За кого ты меня принимаешь?

— Я тебя принимаю за самую красивую, молодую и мудрую женщину. — Слово «мудрую» я произнес в последний момент вместо «опытную», вовремя сообразив, что мудрость и опыт для женщины не одно и то же.

— Я поняла, — ответила Ирина, нынче Анатольевна, — тебе нужен номер в гостинице или столик в ресторане.

— Я же сказал, что ты мудрая. Номер в гостинице. Одноместный. На фамилию Ямковецкая Илона Борисовна. Оформить со вчерашнего вечера на пару суток.

— Это твоя новая любовница?

— Нет, это моя тетя из Бельгии. Она прилетает из Брюсселя ровно в полдень.

— Оплата в валюте? Это хорошо. Что еще?

— Еще она как две капли воды похожа на меня. Так что если она появится в твое отсутствие, ей просто не дадут ключ.

Не знаю, как с мудростью, но долгая работа с бойцами невидимого фронта сделала ее сообразительной.

— Ты подведешь меня под монастырь, — сказала она, помолчав, — случись проверка паспортного режима — и я вылечу с работы в два счета.

— Ты и монастырь — вещи несовместные, как гений и злодейство, — ответил я и положил трубку.

…Да, так вот по поводу того времени, в которое я служил вышибалой в «Праге». Как-то вечером перед закрытием Ирочку пытались втащить в «Волгу» три подвыпивших азербайджанца. С ними ей ехать почему-то не хотелось, она стала упираться, и в этот момент я вышел на Арбат покурить. Азеры вели себя нагло еще за столиком, я чувствовал, что рано или поздно придется призвать их к порядку. Одному я сломал челюсть, другому вывихнул руку, а третьего запихнул в багажник. Когда подъехала ПМГ, все было кончено — Ирочка села в «Шевроле» и укатила с тремя грузинами, а меня на следующий день вышибли из «Праги», потому что азеры оказались высокопоставленными сотрудниками республиканского Совмина, один даже, по-моему, министром пищевой промышленности.

Не знаю, может, она предпочла грузина из религиозных соображений или бедные мусульмане не представляли интереса для ее лубянского начальства. Надо отдать ей должное — она проявила участие в моем последующем трудоустройстве и объявила себя моей пожизненной должницей. Эта банальная, давняя и совсем-совсем другая история, но какие бы ностальгические воспоминания она у нас ни вызывала — Гранта с Франклином Ирочке дарить придется.

Я вывел Шерифа, и пока он пасся на привязи, пробежал пяток кругов по школьному стадиону.