Горсть патронов и немного везения

На их мрачных физиономиях было написано, что они отправились за гробом, однако дверь притворилась плотно и обратно никто не возвращается.

— Может, тебе хватит? — косанул загорелый на Илону, при этом глаза его злобно сузились."

"Она выдержала взгляд, грохнула нежным жестяным сосудом о стол так, что пиво расплескалось, а на банке остались вмятины от ее длинных, видимо, сильных пальцев, и удалилась в спальню, едва не прищемив хвост убежавшему за ней кавалеру. По-видимому, уважение к загорелому всех этих людей держалось на страхе.

Мы остались одни. Некоторое время ему понадобилось, чтобы взять себя в руки; потом он тяжело, медленно встал и пересел за стол.

— Нужно найти человека, — произнес, глядя на меня в упор.

Спрашивать, почему он не обратился с этим интересным предложением к своим акционерам в погонах, у которых есть картотеки, дактилокарты, агентурная сеть и прочие приспособления, я не стал. Не спеша опустошив вторую банку, пришел к выводу, что человек, если он, конечно, не карлик, больше собаки, а значит, его найти проще. С другой стороны, собаки не умеют стрелять.

— Мертвого? — спросил с надеждой.

— Живого.

Я взял на себя труд подумать, но труд оказался сизифовым.

— Извините, не знаю, как вас звать-величать…

— Я — Майвин, — в его устах это прозвучало как хрестоматийное «Я — Дубровский!», но мне этого показалось мало, и он добавил: — Анатолий Ильич.

— Анатолий Ильич, почему вы выбрали меня? Я собираюсь открыть свое маленькое дельце — выслеживать неверных жен, искать собачек, а в свободное время — остатки Янтарной комнаты и регулярно посещать церковь по выходным.

Он снисходительно потрепал меня по плечу:

— Одно из моих правил, Евгений Викторович, предписывает не вступать в контакты с людьми без рекомендаций. Вы — тот человек, который мне нужен. Да и дело мое — как раз по вашему профилю. К тому же не предусматривает никаких разногласий с законом. Единственная сложность в том, что человек, которого вам предстоит найти, должен предстать передо мной не позднее утра воскресенья четырнадцатого сентября.

От пива на полуголодный желудок у меня закружилась голова, но не настолько, чтобы и в этих словах Майвина не заметить плохо скрытого обмана: моему рекомендателю он не доверял, иначе бы не стал ломать комедию с поиском собачки — это раз; в правоохранительные органы не обращался — это два (хотя, положим, ограничение во времени объясняло обращение к частному детективу: пока менты раскачаются, пройдет три месяца); наконец, от официального соглашения на бумаге отказывался — это три. Таким образом, сделка намечалась сугубо конфиденциальная, это означало, что, как только я найду нужного человека, меня можно будет шлепнуть без приговора — и никто не узнает, где могилка моя.