Горсть патронов и немного везения

По словам хозяина выходило, что заведение имеет положительное сальдо — возможно, за счет таких же залетных, нелегально оформленных постояльцев, а возможно, оно изначально задумывалось как загородный бордель.

То, что называлось «номером», было крохотной комнатенкой, оклеенной дешевыми обоями; посередине стояла полутораспальная кровать, у окна — журнальный столик с традиционным графином, еще была лампочка под матерчатым абажуром, а главное — телефон.

Решетников заперся на ключ, сбросил куртку с чужого плеча и позвонил Столетнику, но тот по-прежнему не отвечал.

Илона плелась за ним сомнамбулой и казалась безразличной ко всему, что происходит с нею сейчас и что произойдет потом. Серые, словно покрытые пылью щеки ее ввалились, глаза блестели нездоровым блеском; кроме всего прочего, она не успела обуться, а узкие брюки не закрывали ее босых ног с крашеными ногтями. Кто знает, что подумал о них хозяин заведения «Фата-Моргана», но деньги имеют и другое волшебное свойство: по мере увеличения количества терять запах.

Еще была тесная маленькая душевая, чистая и хорошо оборудованная. Пока Решетников названивал, Илона вошла туда, пустила воду. Он потребовал не запираться — не натворила бы глупостей в таком состоянии.

Минут через десять она вышла, все еще подавленная, но умытая; осторожно ступая на пятки, чтобы не замарать босых ног, дошла до кровати и забралась на нее с ногами. Викентий оставил на время тщетные попытки дозвониться, развалился в кресле, чувствуя, что вот-вот уснет.

— Сдашь меня ментам? — неожиданно спросила она, не поднимая глаз.

— Уже не сдал, — ответил он.

— Зачем я тебе?

— Для интерьера, — он обратил внимание на жилистую шею под воротником растянутого свитера из норвежской шерсти, на грубоватые руки и плотные мозолистые образования на ступнях. Вспомнил, как она расправлялась с узкоглазым. — Ты что, карате занималась? — спросил без особого интереса.

— Кетчем."

"— Это что за хреновина такая?

— Бои без правил. Дай мне сигарету.

Он дал ей «Приму», закурил сам

— Ты Решетников? — помолчав, спросила она.

— Решетников.

— А Кондратьев кто?

— Тоже я. Откуда тебе про Решетникова известно?

— Слышала, как Майвин по телефону разорялся.

Они молча докурили. Решетников безуспешно позвонил еще раз.

— Почему ты от него сбежала? — спросил он, когда пауза слишком затянулась.

В комнату неожиданно постучали. Решетников набросил куртку, чтобы скрыть пистолет, отворил. На пороге стояла полная женщина в черном платье с фартучком, какие носят официантки в поездных ресторанах.

— Вы просили крепкий чай? — спросила она.

— Я просил, — он забрал с подноса чашки с густым, почти черным дымящимся чаем. — Спасибо.

Она ушла.