Горсть патронов и немного везения

Окажись в «скорой» рация — погоня потеряла бы всякий смысл; она уже и так почти потеряла смысл, потому что микроавтобус был скоростным, мощным, к тому же включенный «маячок» позволял проскакивать посты и препятствия, в то время как у Решетникова таких привилегий не было, и пятнадцать-двадцать секунд задержки на старте увеличивались до бесконечности."

"«Хоть бы засечь, в какую сторону они поедут», — не терял он надежды, неистово работая рычагом передач.

Шоссе оказалось пустынным, а микроавтобус — оснащенным множеством вычурных задних фонарей, и этот увенчанный синим пульсаром фейерверк позволил в самый последний перед крутым поворотом момент определить: Илону увозили в сторону Кольцевой. Если бы удалось продержаться в хвосте еще хотя бы немного, он успел бы засечь, на какое из многочисленных восточных ответвлений свернет «скорая», а там — вычислить объекты «Земли» или, во всяком случае, дать понять Майвину, что место содержания Илоны известно.

«Москвич» дребезжал от напряжения, грозил вот-вот развалиться на куски. За поворотом дорога потянулась вдоль берега водохранилища. Дистанция между «Москвичом» и «скорой» увеличивалась.

«Все, потерял!» — подумал Решетников.

Но тут вдруг произошло невероятное. Справа и слева с покатых склонов на шоссе выскочили два автомобиля; остановившись под углом, включили дальний свет фар — так, что «скорая» оказалась в перекрестии лучей; от резкого торможения на мокром асфальте ее занесло, развернуло на девяносто градусов. Захлопали выстрелы. Первым же из них был разбит «маячок», несколько других погасили фары. Из автомобилей высыпали люди — сколько их было, Решетников не мог определить из-за расстояния и темноты. Мгновенно оценив ситуацию, он принял вправо, задним ходом сполз под уклон; оставив машину на тормозе, поспешил к месту налета, стараясь находиться вровень с лентой шоссе. Метров через полтораста стали слышны возбужденные голоса, крики, команды, еще выстрелы, а потом — рев моторов; не успел Решетников выбраться на дорогу, микроавтобус сполз под откос, очевидно, его столкнули — вручную или бампером машины налетчиков.

«В чем дело?! — запоздало удивился Решетников, на бегу доставая «генц» из кобуры. — Почему никого нет? Крупная ведь магистраль-то?..»

Лишенный красочного освещения, с заглохшим двигателем «Ниссан» докатился до лесополосы, ткнулся острым носом в березу и застыл, превратившись в груду металлолома. Решетников добежал до него, толкнул дверцу, но ее заклинило; выбив острые осколки тонированного бокового стекла, нырнул в салон.

Фонарик остался в «Москвиче», острый запах высокооктанового бензина исключал применение зажигалки для подсветки.