Горсть патронов и немного везения

Из кабинета главврача больше никто не звонил, Решетников подумал, что Шатохин поспешил смыться в одной из промелькнувших машин, но аппаратуру на всякий случай не отключал. Покой после нервного напряжения, стук мелких дождевых капель в тишине, промозглый холод остывшего салона навевали сон, подчеркивали накатившую усталость. Он снова и снова вспоминал подробности непомерно долгого сегодняшнего дня, пытался сопоставить всю информацию, но отдельные части никак не состыковывались, то ему казалось, что он знает слишком мало, то — слишком много.

«Кубик Рубика, твою етит!.. — ругался про себя Решетников. — То, что Илона отсюда выходила, понятно — Столетник ее видел десятого и одиннадцатого. Зачем ее привезли сюда и накачали наркотиками до беспамятства — вот в чем вопрос!.. Пыталась бежать? В квартире было полно охранников, да еще во дворе — как она могла бежать?.. И от кого, и зачем, если она сама явилась в бюро и заказала этот дурацкий поиск собачки, а потом присутствовала при заключении сделки. Почему Майвин не разрешил Столетнику поговорить с ней и побольше разузнать об ее уголовном папаше?.. Может быть, что-то случилось, пока я тут прохлаждаюсь?..»

Длинная полоса мощных фар высветила проселок, будто театральная декорация в свете стробоскопа, запульсировали стволы деревьев, и в направлении шоссе миражом пронесся диковинный микроавтобус «специализированной» «скорой» со включенным проблесковым маячком.

Решетников досчитал до десяти, чиркнул стартером и, не включая света, выехал из-под зонта, образованного мохнатыми лапами елей. Непрогретый мотор дал сбой. Капот уже выскочил на колею и охранники от будки КПП, несомненно, увидели странную машину, невесть откуда взявшуюся здесь и не зафиксированную в их реестрах.

«Только этого мне не хватало! — подумал Решетников с досадой. — Ты еще будешь демонстрировать сейчас свои капризы!» — обратился к машине, удерживая ключ в положении стартера и рискуя посадить аккумулятор.

Охранники наверняка поняли, что «Москвич» принадлежит возмутителю их спокойствия. Решетников старался не смотреть вправо, иначе бы увидел бегущих людей в камуфляжных формах, на бегу достававших положенные им спецсредства, услыхал бы крики: «Стой, стрелять буду!».

«Ну же, давай! Давай, лайба, заводись!» — нащупал левой тяжелый рифленый кожух «лимонки» в кармане пальто.

Дорогу осветил прожектор, взвыла сирена, словно на территории ИТУ строгого режима, хлопнул неприцельный выстрел, но в самый последний момент мотор взревел, старенький «Москвич» подпрыгнул, Решетников изо всех сил выкрутил руль влево и устремился в погоню.