Горсть патронов и немного везения

— Да… Я не… я не… — он стал задыхаться, врач взял меня за плечо и подтолкнул к двери. В палату вошла медсестра.

— Все, ухожу. Спасибо, Валя, — пожал я ему безвольную руку.

Я видел, что больше он говорить не в состоянии. Спрашивать о подробностях не имело смысла; если бы он им что-то сказал, они не стали бы громить офис.

Ай да Валька! Как же я тебя недооценивал! Вот тебе и холеный папенькин сынок в штиблетах! Сразу понял, что к чему, не купился, не испугался. Он был юристом и знал, чем занимаюсь я. Впрочем, почему был? Будет! Будет жить, все будет хорошо! Нужно уговорить себя, убедить себя в этом, и моя уверенность обязательно передастся ему.

Я подошел к Анне, молча опустился рядом с нею на банкетку в холле.

— Что? — шепотом спросила она.

— Аня, я знаю, что тяжело, неожиданно. Ты не сдавайся. Если он в таком состоянии мало того, что узнал меня, но и смог со мной разговаривать, будь уверена! — Я достал из кармана патрон от «Макарова», не найдя больше ничего подходящего. — Вот это передай от меня Якову. Скажи, что я найду их. По одному или всех вместе.

Она сжала патрон в кулачке, кивнула. Я поцеловал ее в щеку:

— И пожалуйста, звони. По поводу или без повода — звони.

— Ты не хочешь встретиться с дедом? Кажется, он там кого-то подключил.

— Я свяжусь с ним.

В этом последнем я совсем уверен не был: слишком много пришлось бы рассказывать бывшему замминистра юстиции и тем, кого он подключил. По крайней мере до завтра, до двенадцати часов, мне этого делать не хотелось.

Желтую «Тойоту» я впервые увидел во дворе дома на Сиреневом бульваре, теперь я вспомнил это точно. Значит, служба безопасности Майвина не выпускала меня из поля зрения — когда я потребовал снять слежку, подменили «БМВ» «Тойотой».

Я вышел из больницы, сел в «фисташку» и закурил. Давид — строитель коттеджей не мог не знать, что поиски Ямковецкого рано или поздно выведут меня на него самого и на его криминальное прошлое. Лично он, конечно, ни в чем замешан не был — не убивал, не выселял, не шантажировал, аферы с квартирами производили его агенты, а он получал готовые адреса свободных уже квартир и торговал ими по всем правилам коммерции. Но именно это обстоятельство и наводило на мысль, что в какой-то точке деятельность непричастного к преступлениям Майвина пересекается с непосредственными исполнителями, и он опасался, что я эту «болевую» точку найду. Судя по тому, как назойливо он меня опекал, я был на верном пути, разгадка приближалась."

"Я давно усвоил: всякий недостаток можно обратить в достоинство, всякий минус — в плюс. У двухметрового атланта Джерри был один плюс — его было видно издалека. Это хорошо для артиста, но совсем никуда не годится для человека, чья работа так или иначе требует конспирации.