Горсть патронов и немного везения

Отец занимался делами крупных уголовных авторитетов. Надеюсь, у вас нет сведений о его причастности к наркобизнесу?

— Пока нет, — сказал Решетников.

— Что значит «пока»? — сцепив пальцы на коленях, сдержанно спросил Мезин, и Решетников видел, что самообладание уже стоило ему усилий. — Вы что, пытаетесь такие сведения собрать?

Стали запотевать стекла. Решетников приоткрыл окошко, втянул носом влажный воздух. В салон ворвались уличные шумы.

— Аркадий Моисеевич, — заговорил он спокойным, доверительным тоном, — а в каких отношениях ваш отец был с Майвиным?

— С кем? — настороженно переспросил адвокат и, наткнувшись на серьезный, пристальный взгляд Решетникова, понял, что отрицать свое знакомство с Майвиным бесполезно. — С Анатолием Ильичом?.. В прекрасных, по-моему.

— Он ваш сосед по дому?

— Да… то есть он помог отцу получить здесь квартиру, раньше мы жили в Измайлове.

— Когда?

— Два года тому назад. Может, чуть больше.

— И давно они знакомы?

— Тогда же и познакомились. Отец до отъезда работал у него в фирме.

— В Антверпен он перебрался тоже с помощью Майвина?

— Не знаю."

"— А о том, что Ямковецкий, которого защищал ваш отец, с девяносто второго по девяносто третий был совладельцем акционерного общества «Земля», вы тоже не знаете? И о том, что Майвиным был открыт счет в банке «Норд-Бельгиум»?

— Я-то здесь при чем?

— Если вы действительно ни при чем, зачем тогда отрицаете свое знакомство с Ямковецким?

Мезин покраснел, пошарил по карманам. На предложение закурить мотнул головой, достал коробочку с «Минтоном» и отправил в рот леденец.

— Через месяц в составе группы экспертов арбитражного суда я уезжаю в Париж. Поездка связана с координацией некоторых положений арбитража с европейской системой и финансируется комитетом Государственной Думы. Я не считаю, что знакомство с уголовным авторитетом будет способствовать моей карьере. К тому же я действительно непричастен к делам своего покойного отца.

— А у вас есть подозрения, что эти дела противозаконны? — очень вежливо спросил Решетников, опасаясь, что Мезин хлопнет дверцей; откровенничать с сыщиком он был вовсе не обязан.

Тем не менее Мезин не уходил, и Решетников подумал, что у него есть основания опасаться не только за карьеру.

— В девяносто первом году отца разыскала Людмила Панафидина и предложила ему хорошее вознаграждение, если он сумеет вызволить ее мужа Ямковецкого из ИТУ, — заговорил он после паузы. — Речь, по-моему, шла о трех тысячах. Позже отец смеялся над этим гонораром, но тогда были не лучшие времена для нашей семьи, и он согласился. Потом этот Ямковецкий завел свое дело. Торговал автомобилями, преимущественно дорогими. В ту пору в Москве «Линкольнов» и «Шевроле» было не густо.