Горсть патронов и немного везения

 — Я не вор… я честный… то есть частный детектив… хотел задать вам несколько вопросов… Вы ведь Анастасия Емеьяновна, не так ли?..

На ней был теплый подпоясанный халат, в разъехавшиеся полы проглядывала василькового цвета комбинашка. Ветер в открытую настежь форточку шевелил ее волосы, уложенные в высокую прическу. Пальцы, сжимавшие подлокотники обитого зеленым велюром кресла с высокой спинкой, были унизаны кольцами, с ушей свисали молочные капли перламутровых сережек в золотой огранке.

Прошла минута, прежде чем я понял, что ей не нужны мои извинения: женщина была абсолютно мертва.

Мне казалось, что я приближаюсь к аналогичному состоянию; захотелось выскочить вон и с криком «Я не убивал!» бежать в сторону ближайшего, насколько я помнил — 15-го, отделения милиции. Но я так почему-то не сделал, а, напротив, превозмогая страх, приблизился к трупу на расстояние вытянутой руки."

"Шторы задернуты не были, но женщина сидела спиной к окну и раннее хмурое утро недостаточно освещало ее лицо, чтобы я сразу мог разглядеть на нем трупные пятна. Вообще, согласно 180-й статье УПК, «наружный осмотр трупа на месте его обнаружения производит следователь в присутствии понятых и с участием врача». Моего участия там явно не предусматривалось, поэтому я ограничился весьма приблизительным выводом, что смерть наступила не от моего появления и даже не сегодня. В пользу этого последнего предположения говорили незашторенные окна, долгие гудки телефона в ответ на мои звонки, начиная со вчерашнего вечера, а также некоторые трупные явления на открытых участках тела, по крайней мере те из них, что я усвоил из курса судебной медицины. Ничего больше из моей «заочной необразованности» мне не пригодилось: повреждений, пятен крови, орудий преступления, странгуляционной борозды и даже элементарной дырки во лбу потерпевшей не было.

Широкая, аккуратно прибранная кровать с двумя взбитыми подушками, трельяж с пудрами, кремами, расческами, помадами, духами, несессером и прочими туалетными причиндалами, платяной шкаф, стенка с книжным отделением и секретером, портрет мужчины лет пятидесяти в деревянной рамочке, прижизненный портрет хозяйки с этим мужчиной, кожаный чемодан на шкафу, люстра с хрустальными подвесками и привязанной к ней ниткой, прикроватный коврик на полу, повсюду — чистота, как и в остальных помещениях, только под кроватью какой-то обрывок, который я поначалу принял за скомканную бумажку, но, подняв и поднеся к свету, увидел, что это маленький ромбовидный клочок резины.