Горсть патронов и немного везения

Еще в одном — акционерное общество «Автостройтранс сервис» приглашало на работу главного бухгалтера. Итого — шесть. Больше такого количество объявлений не помещала ни одна фирма."

"Я доел суп, выпил кофе, сделал бутерброд с салями и, наполнив термос, положил все это в сумку, в одно отделение с «набором юного взломщика», десятиметровым тонким шнуром, способным выдержать танк, перчатками, лупой, фонарем и прочей чепуховиной. Каждый из этих предметов всегда мог оказаться полезным, и я, никогда не знавший, что будет со мной через час, возил эту сумку с собой постоянно. Интуиция подсказывала, что домой я вернусь не скоро, во всяком случае — не раньше полуночи, так что самого усталого пса в мире придется брать с собой.

Телефон сработал только через полчаса.

— Да, Лелечка! Я на проводе.

— Это Квинт. Спускайся, — со двора послышался клаксон.

Приятель Толи Квинта оказался низкорослым очкариком. Текст, который он использовал для рекламы «Ауди-100», был явно заучен раз и навсегда.

— Теперь скажи, какого она хоть цвета? — попросил я, потому что освещенный электричеством с первого этажа бок машины не давал представления о цвете — серебрился, и все.

— О, у нее замечательный цвет: фисташковый с перламутровым отливом!..

— Ладно, поехали, — прервал я его, уразумев, что говорить он может очень долго — ему за это платили.

Мы уселись втроем в машину, действительно очень послушную и простую в управлении.

— В бортовом компьютере стала иногда мигать лампочка и сбрасывает звуковой сигнал, — как бы невзначай заметил приятель Квинта.

— И что это означает?

— Неисправность, только не знаю какую. Раньше этого не было.

Я нажал тормоз:

— Да ты что, парень, с ума сошел?! Да, может, она закипит или застучит у меня в самый неподходящий момент?

— Фирма гарантирует, — спокойно ответствовал очкарик и стал похож на попугая Прохора.

Мне оставалось только чертыхнуться и потребовать внести это предупреждение фирмы в договор.

— Машина — она ведь как живое существо, — разглагольствовал он, засовывая полтинник за доставку в кожаное портмоне. — Ей тоже хочется о чем-то поговорить.

— Пошел к… — вытолкал я его за дверь у станции метро «Измайловский парк». — Мерзкий тип, — сказал я Толе, когда мы остались вдвоем.

— Мерзкий, но нужный, — изрек он. — А за машину не бойся — хорошо идет, я слышу.

За тридцать минут обкатки сигнала больного компьютера я не услышал, лампочка не мигала. Машина слушалась руля, работала исправно, и я уже почти полюбил ее и даже придумал ей имя — «фисташка». Когда подъехали к дому Квинта на Прядильной, Толе не хотелось выходить из салона.

— Что бы я без тебя делал, — пожимая ему руку, сказал я на прощанье.

— Ездил бы на своем «Ягуаре» и не выдрючивался, — хмуро ответил Квинт.