Патриот. Смута. Том 4

Что скажешь? Богатур?

Он молчал, пялился на меня злобно, вращал глазами, пучил их, сопел.

— Еще раз, Богатур. — Упертый, крепкий орешек, но ничего, расколем и такой. — Я не хочу воевать с вами. Мне это не нужно. Вы пришли сюда, а не я к вам. Хан болен. Дженибек Герай хочет повернуться назад. Но, беи… — Я сделал паузу. — Мы же с тобой воины, Гирей Дивеев.

— Ты шайтан! — Взревел он.

Я подавил невероятно сильное желание сломать ему нос. Потерпи малость Игорь, надо сломать его иначе, не калеча, словами. Не кулаками, не ногами, не саблей. Так победа будет в разы важнее и даст больше. Он должен сделать то, что нужно мне! Обязан. Не под пытками, а самовольно. Упертый баран. Ему же даже будет лучше.

— Да хоть черт! Твой Кан-Темир сам якшался с каки-то колдуном. Как это, по-вашему.

— Да! — Выпалил пленник. — Он обманул его! Всех нас! Из-за него мертв мой кровник, мой собрат!

— Дурак. — Начал смеяться. — Он мертв, потому что пришел сюда. Он мертв, потому что я отрубил ему голову.

— Шайтан. — В голосе этого человека я слышал, как он начал ломаться. Он был хорошим воином, но не был интриганом и политиком. Это чувствовалось. В отличие от своего лидера и сотоварища он просто служил, выполнял приказы.

А до мудрости сына хана ему было невероятно далеко.

— Послушай. Богатур. Что я тебе предлагаю. И думай. — Я произнес это максимально спокойной и холодно. — Ты пришел сюда с Кан-Темиром. Вы славно сражались, но русские. И я, их воевода, оказались сильнее. Я, Игорь Васильевич Данилов, воевода. В честном бою одолел и тебя и Кан-Темира. Мои рати побили ваши славные сотни. В отважной и яростной борьбе русские, то есть мы, оказались сильнее. Мы здесь стоим на своей земле, под своим солнцем. Мы не хотим воевать, но Кан-Темиру это нашептал колдун. Сбил его со службы аллаху, связал с темными силами, настроил против хана.

Сделал короткую паузу. Смотрел, как в глазах пленника появляется понимание. Он начинал верить в мои слова. Это победа. Еще, еще немного и он сам убедит себя в том, что только так может спастись. Иного выхода нет. Это замечательно.

— А что это значит? — Задал ему вопрос, чтобы начать формировать в голове верные и нужные мне ответы.

— Что, шайтан Игорь! Что! — Он кричал. — Рус! Что!

— Подумай. Колдун сказал одно, обманул. Но Аллах не дал победы. Он мудр. Он говорит вам, идти обратно. Не здесь решается судьба вашего народа и вашего хана. А там, в Крыму, у теплого моря. Там нужна ваша сила. А не на русской земле.

— Это… Это… — Он заикался, смотрел на меня.

Наконец-то. Он поверил!

Я выкрутил все так, как нужно мне.

— Это правда, Богатур. Скажи это сыну хана, и возможно, ты осунешься жив. Подумай. Если ты скажешь ему, что я колдун, шайтан и все вот это, то… Что? — Я наклонил голову, показывая свои раздумья. — Дженибек Герай видел меня, мы говорили с ним.