Давай прогуляем пары

Я держу за руку Матвея Громова. И кто тут из нас только что ударился головой?

— С ума сошла! — взвинчивается Савва. — Ты на него глянь, у него даже слюна грязная. Скорая уже едет. Без нас разберутся. Поехали, нужно Таю домой забросить.

— Беру блондиночку на себя, — выпятив грудь колесом, произносит Клим.

И, не дожидаясь, пока мой брат переварит эту информацию, ныряет в толпу.

— Твою мать… Что у тебя за друзья, чувак? — устало потирает переносицу Савва, капитулировав.

Мы вместе доводим Матвея до машины. Аккуратно грузим на заднее сиденье, когда он ловит мою руку и безмолвно просит остаться с ним.

— Я сейчас. — Забрав свою конечность, оглядываюсь по сторонам, прикрывая дверь машины.

Скольжу взглядом по поредевшей толпе, пытаясь найти светлую макушку Таи. Многие уже разъехались, кто-то спрятался от непогоды в деревянных домиках. На парковке почти пусто.

Не в моих правилах бросать подругу одну в отдаленном от города месте с малознакомыми людьми. Я переживаю и чувствую себя как-то не так.

Кажется, Савва думает о том же, потому что достаёт мобильный и набирает её номер.

Задний карман моих джинсов отдаёт вибрацией.

— Её мобильный у меня. Поищешь её? — сложив руки в умоляющем жесте, прошу брата.

— Да. Главное, чтобы твой пупсик за это время не откинул кони. Развлеки его, пусть не спит.

— Он не мой! — говорю возмущенно.

— Ага. Конечно.

С той стороны окна тихо скребётся Громов. Вздохнув, широко распахиваю дверь. Салон машины Саввы выглядит как загон для свиней. Грязный и воняет так же.

Аккуратно пододвигаю Матвея и сажусь рядом. Он выглядит бледным и осунувшимся, старается улыбаться, но выходит криво.

— Где твоя машина? — спрашивает.

— Хотел бы испачкать её? Всё ещё в ремонте.

— Я оплачу химчистку.

— Забудь.

Отмахиваюсь. Отворачиваюсь в сторону окна и складываю на груди руки. Ногой отбиваю быстрый нервный ритм, стараясь игнорировать не совсем ровное дыхание Громова.

— Лера… — зовёт сипло и как-то надломленно. — Не злись.

— Ты ведь этого и добивался? — шиплю на Мота. — Идиот.

— Понравилось? — улыбается как пьяный, а глаза больные-больные. — Ты такая прелесть. Такая хорошенькая.

Внезапно Матвей подаётся вперёд и без предупреждения устраивает голову на моих коленях. Здоровой рукой сжимает вывихнутое плечо и сквозь сжатые зубы стонет. Вжимаюсь спиной в сиденье, боясь пошевелиться.

— Что ты делаешь?

— Погладь, пожалуйста, Лера. У тебя такие тёплые руки…

Медлю несколько секунд. Несмело касаюсь бритого затылка.

Колючий.

Чем он только думал?

Аккуратно, почти невесомо глажу макушку Громова. Боюсь сделать хуже… но и не касаться не могу. Сердце тарабанит, оглушая и выдавая меня с головой. И я вдруг боюсь, что Громов тоже слышит его учащённый стук.

Матвей шумно выдыхает, прикрывая глаза.