Партизан

– Всем тихо! Всем молчать! Кузьмич, Мешка, Иван – в штаб! Где начальник связи? Командиры батальонов, зам по тылу и где Панченков и Поречный? Придут, быстро ко мне! Так, товарищи «москвичи», кто старший?

– Дивизионный комиссар Бирюков.

– В штаб! Так, капитан! Тоже в штаб. Кто от вас старший? От НКВД.

– Я – старший.

– Добро. Начштаба нет, Железняков, докладывай обстановку!"

"Тут в штаб влетает не кто-нибудь, а сам товарищ Федоренко, собственной персоной. С портфелем, кучей папок, красным лицом от бега, с ним целая компания таких же «бумажных крыс».

– Алексей Иванович, где телеги? Где… А где Алексей Иванович?

– А вы сейчас узнаете, вас проводят! Мешка, проводи всех, до гауптвахты! Все, смех закончили, товарищи. Железняков, докладывай! – я подсунул ему булавки с фигурками, которыми обозначали обстановку.

Оперативной карты у Иванова не оказалось, он ее не вел. В середине доклада прибыли саперы и начсвязи, слава богу, до них железная рука партии не дотянулась. Совместными усилиями восстановили обстановку. Развалить ее не успели. Мы были готовы к данному сценарию.

Начсвязи вызвал посты в Завадичах и МТС, запросил обстановку. Ответил пока только пост МТС.

– Немцы далеко?

– В пятистах метрах, у нас все готово, но только на второй путь.

– Запускайте!

– Есть! Пустили!

В Скиделях был склад, на котором хранились дрова и балансы. Склад мы немного модернизировали, там теперь хранятся три наши «тележки», которые по этой команде стартовали на станцию, на запасной путь, но в них около тонны взрывчатки в смеси с металлом и украшенные 500-килограммовой бомбой. Так что станцию и эшелоны на ней мы вывели из строя хорошо, рвалось там все два дня.

Тут же у дивкомиссара Бирюкова возник вопрос:

– А как вы с постами говорите?

– По телефону.

– Так, а где пост?

– В Скиделях.

– Так там же немцы?!

– А тут везде немцы, и телефон они протянули, а мы – пользуемся, – ответил начсвязи Васильев.

– И как?

– Вы знаете, как ВЧ устроен? «Кремлевка»?

– Нет.

– Ну, тогда вам не объяснить, в общем, есть способ, когда твой звонок слышат только те, кто должен тебя слышать.

С Завадичами так не получилось, они на связь вышли гораздо позже, поэтому по Жыдомле открыли огонь стационарные реактивные установки, благо что станция стоит отдельно от села, так что, кроме польских железнодорожников, никто не пострадал. Артиллерийской и части танковой поддержки каратели лишились, спеси у них поубавилось, но от Гродно, от Путришек начала работать тяжелая немецкая батарея, 210 мм, снося несчастную Стриевку. Такой дальнобойной артиллерии у нас не было, поэтому приходилось уводить людей в лес и ждать ночи, когда можно будет отомстить карателям с пушками.