Партиец (СИ)

И на помощь к ней и новообразованному колхозу приходят рабочие-шефы. Они покупают для артели первый трактор, и дело сдвигается с мертвой точки. А в конце фильма по полям уже едут десятки тракторов, за одним из которых сидит сама Марфа.

Как и сказал, смонтирован был фильм достаточно динамично. Картинка постоянно менялась, показывая то напряженные лица артельных, то крупным планом — ручку сепаратора, которую они все быстрее и быстрее раскручивают. Затем в кадр врываются вращающиеся диски и выводные трубы сепаратора, а в финале сцены — бурная струя молока и восторженные лица артельных крестьян. И как итог — строчки с цифрами, чего достиг колхоз.

— Хорошее начинание товарищ Сталин затеял, — воодушевленно заявила мне Люда, когда мы вышли из кинотеатра.

— Да, хорошее, — задумчиво кивнул я.

Вот так и формируется общественное мнение у людей. Особенно у тех, кто непосредственно не участвует в колхозах.

Незадолго до моей поездки в деревни со мной снова связался Михаил Ефимович.

— Ну что, Сергей, — начал Кольцов, буквально светясь от переполнявшей его энергии, — поедем на заводы? Узнаем, как они выполняют наше законодательство?

Вопрос был не праздный, мне и самому было интересно, к чему привело мое вмешательство, и поэтому я сразу согласился. Хоть прошел всего месяц с издания Политбюро указов по семичасовому рабочему дню, но мы в Москве живем, тут новые законы быстрее вводятся в жизнь, чем на периферии. Поэтому был шанс, что хоть какие-то изменения мы увидим. И наши ожидания полностью оправдались!

На тех предприятиях, где мы уже были раньше, нас уже знали в лицо. Из-за чего полностью откровенного разговора не получилось. Тут и директора прибежали быстрее, и сами рабочие следили за тем, что говорят — видимо не прошел бесследно для них наш прошлый визит. Но по введенным новым законам жить стало им и проще и сложнее одновременно. С одной стороны — теперь стало ясно примерно, к кому можно обратиться за помощью и как «надавить» на своего руководителя. А с другой — и от них самих теперь больше требовалось. Особенно от новых работников, еще плохо разбирающихся в тонкостях рабочего процесса.

В этот раз мы с Михаилом Ефимовичем пошли и по иным заводам. Вот там удалось поговорить с работягами свободнее.

— Оно конечно эти указы и вроде хорошо, — чесал бороду электромонтер Ходынкинской радиостанции, — теперь вот я могу, если задержался, подать бумагу в профсоюз, и мне эти часы протабелируют. А с другой, и спроса больше стало. Чуть раньше не уйдешь уже, коли все сделал. И просто так посидеть, перекурить, не получится. Мигом или штраф «за тунеядство» впаяют, либо запишут, сколько времени не работал. И тогда уже в иной день если задержишься, то никто табелировать это не будет. Вычтут то время, что покурить ходил.