Партиец (СИ)

Ну как я мог подумать, что товарищ Сталин подключит к работе и его, и бывшего ректора?

— Ладно. У тебя же есть черновые наработки? — деловито перешел к делу Александр Александрович.

Иосиф Виссарионович отдал мне их перед моим уходом, не пришлось все писать заново.

— Тогда приноси их завтра. Посмотрю, что у тебя получилось.

На этом мы попрощались, и каждый пошел по собственным делам: декан к себе, а я на пару по хозяйственному и трудовому праву.

Фактически с этого момента руководство над проектом взял Александр Александрович. Я писал основу — как я «вижу» итоговый результат. Плюс — какие термины обязательно нужно прописать и уточнить. Он уже учил меня на наших встречах, как оформить это в «бюрократическую форму». Ну а в понедельник Вышинский в пух и прах разносил наше творение, указывая: к чему можно прикопаться, что не будет работать — из-за человеческого фактора (банальной психологии отношений рабочих и начальников на местах), где нужно добавить контроль в виде передачи функций стороннему ведомству, а что просто можно обойти из-за лазейки в созданном законе.

Параллельно мы обсуждали и основу для законодательной базы по коллективизации. Но там еще «конь не валялся». Работы предстояло много, хотя наметки первоначальные мы и сделали.

Михаил Ефимович после нашего посещения заводов написал новый фельетон. Полноценную статью я его отговорил писать, но от фельетона он не удержался. Надеюсь, ему за это ничего не будет.

Из-за высокой занятости по заданию товарища Сталина я стал гораздо меньше видеться с Людой. Она приходила ко мне, иногда сидела, наблюдая за моей работой, но не в силах чем-то помочь, надолго не задерживалась. Про встречи с Борькой и вообще молчу — мы просто не виделись. Что там происходит у друга, я не знал. Но была надежда, что когда покажу Иосифу Виссарионовичу свою работу, нагрузка снизится, и я все наверстаю.

С такими мыслями я отправился с Савинковым тридцать первого декабря в Кремль, представлять работу нашего «трио».

Тот встретил меня как обычно — сидя за столом. Устало потер глаза при моем появлении и указал на стул перед собой. Пока я садился, товарищ Сталин стал вникать в получившуюся стопку документов.

— Что ж, вижу, помощники вам и правда были нужны, — хмыкнул он, когда закончил чтение. — Кстати, довольны их работой?

— Вы мне таких людей в помощь дали, что лучше не придумаешь, — искренне сказал я, мысленно недоумевая — это сейчас надо мной так смеются, или реально Сталин считает, что Вышинский с Жижиленко могли не справиться? По его лицу фиг поймешь.

— Вот и хорошо. Но я вижу, что работа по законам для народного хозяйства далека от той же стадии, что и для трудового времени рабочих… — и вопросительно так на меня глянул.

— Так, позже начали, товарищ Сталин. Всего не успеть.