Партиец (СИ)

На совещании он представлял новый проект — самолет-гигант с удивительным для меня «обитаемым» крылом! Шесть двигателей — по три в каждом крыле. Само крыло — в толщину как основная часть самолета. Моноплан. Ни верхний, ни нижний, и даже средним его не назовешь. Шасси даже описать сложно. По размеру с автомобиль, у каждого шасси по два огромных колеса, расположенных одно за другим, а не в спарке. Носовая часть самолета вынесена вперед и может вмещать с десяток человек. Хвост — двойной. Я таких еще не видел даже в будущем! И говорил Константин Алексеевич уверенно, спокойно, абсолютно не сомневаясь, что сможет подобного монстра создать. И он будет летать! Военные масштабом прониклись, но хвататься за такой проект не спешили. Как я позже узнал — из-за прошлого авиаконструктора. Бывший офицер императорской армии, служивший уже тогда в авиации, да еще и дворянин. Его за это кстати и из Московского авиатехникума поперли еще в 1922 году.

После Калинина пришла очередь Поликарпова. На фоне предыдущих выступающих самолеты Николая Николаевича смотрелись лилипутами и малышами. Все же истребители рассчитаны на одного летчика. Их направление — скорость, маневренность и пробивная мощь. Москитный флот. К тому же Поликарпов пока так и не ушел окончательно от бипланов. Но все же скорости у самолетов вырастали, и тут уж ему пришлось идти «в ногу со временем». Поэтому его новые перспективные проекты были с одним крылом. Да еще и низкопланы, почти как на моем «СОге». По сути, это и был мой доработанный самолет с новейшими системами навигации и более продуманной схемой крыла. Да еще и убирающееся шасси Поликарпов добавил. Когда он покинул трибуну, я подошел и поинтересовался у него, почему он все же решился поработать с «моим» самолетом.

— Твой друг, Борис, уговорил, — усмехнулся Поликарпов. — Самолет у тебя тогда хороший получился. Жалко, в серию не пошел. Но на новых двигателях, да с доработками, он может переплюнуть мой И-5.

Потом зачитывали доклады другие, меньшим калибром, конструктора. Вот уж кто развернулся в фантазиях, чтобы привлечь внимание военных. Были тут и с толкающим винтом самолеты, и планеры с двумя гондолами, нашлись проекты, где кабины пилота нет вообще. Верхнеплан с дырой вверху вместо кабины для обзора пилота. Мда.

После докладов сделали перерыв. Совещательной комиссии военных требовалось для начала обсудить увиденное между собой, а уж потом вынести вердикт. Люди потянулись к столовой, на ходу разбившись на группки или пары, и делясь впечатлениями. В этот момент меня и выцепил Поликарпов.

— Сергей, — обратился ко мне Николай Николаевич, внезапно замявшись, словно не зная, с чего начать. — Читал недавно твою статью в журнале.