Партиец (СИ)

Ну да, заметил, что молодых девчонок здесь нет. Сначала не обратил на это внимания, а вот когда председатель об этом сказал, так и понял, что меня смущало всю дорогу до его дома.

— Чего же они в город не перебираются? Там рабочие нужны, и перспектив больше, — спросил я.

Мужик как-то замялся и попытался увести разговор в сторону. Но я все равно продолжил допытываться. Ведь действительно, столько парней и все на селе остались? Почему? Вот тут-то и оказалось, что хоть формально председателем и является этот мужик, Егор Фомич, а по факту — жена его всем рулит. Причем такая хозяйственная и жесткая она была, что все село под свой контроль забрала. Во время империалистической бабы своих кровиночек жалеючи прятали пацанов по подвалам, да врали, что тех уже рекрутировали, и даже справки липовые показывали, которые местный дьячок им писал за услуги разные. Потом в гражданскую тоже пацанов укрывали. Да и сами парни — вроде и боевитые, а по факту — как только я двум их товарищам навалял, уже боялись ко мне по одиночке подойти. Их ведь почти два десятка собралось, прежде чем Егор Фомич прибежал. Такой толпой легко меня запинать могли. Но опыт драк ток промеж собой. Да и все «под каблуком» ходят. Такие себе из них вояки.

Но меня интересовало не это, а урожай, пусть здесь он и выражался в количестве собранных яиц, да выращенной птицы на забой. На это и перевел разговор, от чего председатель облегченно выдохнул. Вот тут я выяснил, что перевозка яиц — настоящая проблема для колхоза. Я был удивлен, что не используются привычные мне «ячейки» — созданные из картона лотки с углублениями под яйца. Все яйца, чтобы не бились, прокладывали соломой и опилками, и укладывали в ящики. В Москве тару в виде ячеек я вроде видел, но так уж получилось, что на базар за продуктами я не ходил, это взяла на себя мама, а до недавнего времени и сами яйца были на нашем столе редкостью.

Отметив этот момент в своей тетради с записями, я продолжил расспрашивать Егора Фомича. Его жена в разговор не вмешивалась, но постоянно ходила рядом, вроде как на случай, если нам вдруг понадобиться ее помощь.

Выяснив все детали: сколько яиц в среднем дают птицы, какой процент планируется забить осенью и как все это будут вывозить, мы с Катей тут же покинули столь «гостеприимный» колхоз.

Уже в поезде, крепко прижавшись ко мне, девушка заметила.

— Теперь я понимаю, чего боялся Леонид Семенович. Надеюсь, в других колхозах такого не будет.

Я молча с ней согласился, покрепче обняв Катю. Ничего, нам всего-то по плану осталось восемнадцать колхозов обойти. «Всего-то» усмехнулся я своим мыслям и продолжил смотреть в окно на проносящиеся мимо поля и рощицы.

К счастью, следующие колхозы, которые мы посетили с Катей, таких «неожиданностей», как в прошлом не показали.