Парижский вариант

Одним плавным движением агент выхватил из кармана ракетницу, обернулся и спустил курок. Рев вертолетных моторов заглушил выстрел. Оставляя за собой дымный след, ракета промчалась над лужайкой, врезавшись террористу точно под ложечку.

Сила удара была такова, что араба сбило с ног, швырнув под дерево. Выронив автомат, он ухватился за торчащий из-под ребер хвост осветительной ракеты, взвизгнув так пронзительно, что у Джона мурашки побежали по спине. И агент, и его жертва понимали, что случится затем. Лицо террориста исказил ужас...

А потом ракета взорвалась.

Джон нырнул в вертолет в тот самый миг, когда грудная клетка террориста лопнула изнутри. Не дожидаясь, когда захлопнется дверца, Питер швырнул винтокрылую машину вверх. Отбросив скрытность, Абу Ауда и его люди открыли беспорядочный огонь из автоматов и пистолетов. Вокруг свистели пули, со звоном расплющиваясь о шасси и насквозь пронизывая обшивку.

Распластавшись на животе, агент отчаянно цеплялся за ножку сиденья, чтобы не вывалиться за борт.

— Держу! — Рэнди ухватила его за пояс.

Ледяные, мокрые от пота пальцы соскальзывали. Если он сейчас ослабит хватку, даже Рэнди его не вытянет. И, словно нарочно, Питер заложил крутой вираж, пытаясь выйти из-под огня. Пол машины накренился, пытаясь сбросить Джона в разверстый дверной проем, к верной смерти.

Чертыхнувшись, Рэнди второй рукой ухватила агента под мышку. Лишенное опоры тело замерло в неустойчивом равновесии, вытягиваемое из кабины земным тяготением и бьющим в бок ветром. Вертолет по широкой дуге пролетал над слиянием рек. Джон с ужасом ощущал, что пальцы его разжимаются. Стиснув зубы, агент пытался удержаться одной лишь силой воли.

— Оторвались! — взревел Питер.

И вовремя! Не успел еще пилот выровнять машину, как руки агента соскользнули. Он рванулся, пытаясь уцепиться хоть за что-нибудь, но не находил опоры. Рэнди рухнула на него, обхватив ногами его талию, и сама вцепилась в ножку сиденья. «Хьюз» кренился уже не так сильно, и ей удалось удержать Джона. Он смутно ощущал через одежду сильное, ловкое тело; на задворках сознания мелькнула мысль, что в других обстоятельствах ему бы это даже понравилось, и сгинула тут же, вытесненная цепенящим ужасом.

Тянулись секунды. Пол медленно выровнялся, тяготение уже не вытягивало агентов из вертолета, а надежно удерживало. Оглушенный, агент какую-то секунду не мог даже шевельнуться.

— Слава богу! — прохрипела Рэнди, поднимаясь и захлопывая дверцу. — Этот опыт я предпочту не повторять.

В кабине разом стало тише. Джона трясло. Собрав остатки сил, он поднялся, чтобы рухнуть на единственное заднее сиденье. Подняв голову, он поймал взглядом лицо Рэнди — впервые с той секунды, как прыгнул в вертолет, — и заметил, как к щекам цээрушницы возвращается цвет.