Парижский вариант

Торопившиеся убраться подальше от горящей виллы фанатики не обратили внимания на его уловку, и, хотя они затянули узлы намертво, кое-чего агенту удалось добиться. С той минуты он тянул и дергал веревку, выворачивая запястья. И все же покуда ему не удалось достаточно увеличить слабину. А время было на исходе."

"Еще очень мешала повязка на глазах. И тут у агента засосало под ложечкой. Вертолет снижался, заходя по широкой дуге на посадку. Время не просто истекало — оно показывало дно. Внезапное нападение на пилота может вывести вертолет из равновесия и он рухнет на землю. В конце концов, «Блэк хоук» строился с тем, чтобы его пассажиры пережили любую аварию, на нем стояли противоударные кресла и ударостойкие, самогерметизирующиеся топливные баки. Хотя при всем том шансы выбраться из обломков живым все равно близки к нулю. И для того чтобы довести вертолет до катастрофы нужны свободные руки.

Если он развяжется и перед самой посадкой набросится на пилота, вертолет будет над самой землей. Тогда агенту, возможно, удастся не получить серьезных травм и в суматохе бежать. Риск был огромен, но выбора не оставалось.

«Блэк хоук» заходил на посадку. Джон отчаянно рвал веревки, но те не поддавались. Внезапно откуда-то со стороны пилотского кресла раздался гневный возглас Абу Ауды. К нему присоединились другие голоса. Джон заключил, что вместе с ним на борту находится не меньше дюжины террористов, и похоже было, что все они спорили об увиденном внизу, высказывая противоречащие друг другу идеи и сбиваясь от волнения на десятки разных наречий.

— Да в чем дело? — потребовал наконец кто-то объяснений по-английски.

Перекрикивая рев моторов, Абу Ауда пересказал дурные вести по-французски, время от времени вставляя английские слова для тех, кто не владел первым языком.

— Мавритания и остальные не дождались нас в шале, как планировалось. И он не отвечает на вызов. Рядом с домом виднеется пустой пикап, но вертолета нет. И на прогалине кто-то лежит.

Джон кожей ощутил, как сгустилась атмосфера в опускающемся неторопливыми кругами «Черном ястребе».

— Кто? — спросил кто-то.

— Я вижу его в бинокль, — проговорил Абу Ауда. — Это... Мохаммед. На груди у него кровь — Фулани поколебался. — Кажется он мертв.

Последовал взрыв негодования на французском, арабском и всех прочих языках. Покуда Абу Ауда пытался перекричать всех разом и навести порядок, Джон вслушивался и делал выводы. Становилось ясно, что Абу Ауда рассчитывал встретить не только Мавританию, но также доктора Шамбора, его дочь и капитана Боннара. Шале служило заранее оговоренным местом встречи, где Шамбору предстояло построить новый ДНК-компьютер.

— Видишь, чем кончается доверие к неверным, фулани! — гневно воскликнул кто-то.