Парижский десант Посейдона

Истертые вельветовые портки, рубаха навыпуск, тяжелые ботинки-говнодавы, обещанный кожаный пиджак плюс золотая цепочка на шею; он почему-то подумал, что золото настоящее.

Капитан действительно преобразился.

Он превратился в настоящего гопника.

Часть вторая

ПЕСНИ ЖАВОРОНКА

Глава шестая

ДОПРОС ПИОНЕРА

– Наши, – прошептал Сережка Остапенко.

Красавчик не сказал ничего, его шатало."

"Элементы эсэсовской формы, позаимствованные у Иоахима фон Месснера, заставили моряков сделать стойку: сработал сделавшийся условным рефлекс; однако мгновением позже все расслабились и опустили вскинутые было стволы. Особенно впечатлял черный китель, болтавшийся на Сережке.

Усатый мичман приблизился.

– Вы кто такие будете, хлопчики?

Те не знали, что сказать. Они совершенно растерялись. Морской воздух опьянил их крепче спирта и в клочья разорвал путаные мысли.

– Я... я Сережка. А это Соломон.

– Вот вы, значит, какие, Сережка и Соломон. Чего ж вы так вырядились? Здоровьем рискуете! У наших ребят нервы на пределе...

Соломон сглотнул и с трудом выговорил:

– Там... внизу... фриц дохлый валяется... мы ему двинули...

– Фрица убили? – не поверил мичман.

Внешность героев вынуждала усомниться в заявленном подвиге.

Стали подтягиваться другие моряки, с интересом прислушиваясь к разговору. Но тут вмешался человек в противогазе, который вывел ребят из трюма. Он, кстати сказать, уже некоторое время как снял маску, и под ней оказалось породистое, аристократическое, не вполне славянское лицо.

– Все разговоры прекратить, – жестко распорядился этот человек. – Отойти на расстояние десяти шагов. Выполнять.

Он почему-то сразу не понравился Сережке и Соломону.

У человека была смешная фамилия: Жаворонок. Больше ничего забавного в нем не содержалось. Будучи лишь в звании майора, он подчинялся непосредственно Берии, и этого было достаточно, чтобы всяческие смешки сошли на нет. Один из коллег, позволивший себе высказаться в том духе, что, дескать, «невелика птица», угодил под следствие, а дальше – уже никому не известно, куда.

Жаворонок, в помощь которому были приданы два лейтенанта – под видом обычных матросов, – предполагал обнаружить на плененном эсминце трупы, и только трупы. То, что ему удалось заполучить двух живых, могло оказаться невероятной удачей со всеми вытекающими приятными последствиями. Если только они не заразные – Жаворонок подумал об этом слишком поздно, чтобы принять меры.

Правда, и трупов он нашел предостаточно и сожалел, что не застал в живых ни одного немецкого врача. Но на борт «Хюгенау» он взошел даже не с целью захватить пленных: его интересовало совсем другое.

Его интересовал экспериментальный материал.

Собственно говоря, ради этого материала была задумана вся операция по захвату эсминца.