Пари на развод (СИ)

Не понимаю, от чего противно больше? От того, что от него реально воняет кислятиной? От нежелания, находиться рядом? Или же от понимания, что он несет для меня угрозу?

От всего сразу – вот самое похожее.

– Хватит, – выставляю ладонь, упираясь ею в крепкую грудь.

Усмешка.

Такая привычная и чужеродная одновременно. Потому что под ней лед. И в глазах холод.

– Поговорить надо.

– Говори.

Я бы предпочла общение на кухне. Там две сковороды есть. Нет. Три. Последняя старая, зато чугунная. Идеально подходящая для выпечки блинов и…

Перед глазами мелькает старая реклама, как по-разному мужчина и женщина в гипермаркете выбирают эту кухонную утварь. Мужчина подкидывает вверх мифические блины, чтобы те переворачивались в воздухе, а женщина размахивается, словно теннисной ракеткой. Понять цель ее действий труда не составляет.

Раньше я смеялась над этим роликом. Теперь уже не спешу.

Это моя реальность в действии."

"– Ты, наверное, не поняла, Олеся, по поводу развода. Так вот я не шутил. Его не будет, – специфический запах заставляет прекратить дышать носом и приоткрыть рот.

Фу, пьянь.

– Будет, – насколько он уверен в себе, настолько и я с собственных силах. – Женись на любой из своих шкур, раз тебя так семейная жизнь прельщает, ей и командуй. А меня с сыном избавь от своего общества.

– Какая же ты тупая! – рычит и глаза закатывает.

– Так объясни, раз умный! Чего тебе надо? Эту квартиру хочешь? Машину отца отнять? – перечисляю, глядя в лицо, которое кроме отвращения больше не вызывает никаких чувств.

Мне так противно. Я готова пообещать что угодно, только бы он исчез, а я вновь смогла сделать полноценный вдох.

– Какого черта ты так за меня цепляешься?

Смеется гад.

Головой качает, будто чушь спрашиваю. И снова смеется.

– Читай по губам, раз иначе не понимаешь. Ты и Алешка будете со мной. А попробуешь рыпнуться… пожалеешь. У меня связи по всему городу, ты же не идиотка, – ухмыляется. – Только рискни пойти в суд – обвиню в алкоголизме и загулах. Твои родственнички за бабки любое мое слово подтвердят. Мои родители – тем более. А надо будет, так и с десяток мужиков найду, кто откровенно скажет, как и в каких позах тебя натягивал. А захочу – натянет. Поверь мне, до-ро-гая, с аморальным поведением тебе не только никто никогда ребенка не доверит, но и с работы вылетишь, как пробка. Я постараюсь.

– Ты б-больной? – от шока слегка заикаюсь. – Какие мужики? Какой алкоголизм? Киров, ты рехнулся? Когда? Почему я не заметила твоей гнили?

Прищуривается. А вот и злость появилась.

Его величество обидели.

– Я здоровый, – скалит зубы и сжимает кулаки. – А сейчас ноги в руки, улыбку на лицо и завтрак готовить. Скоро мать проснется. Извинишься перед ней, потом накормишь и постель нормально ей застелешь.