Пари на развод (СИ)

Сначала не придаю значения, но затем, наклонившись, присматриваюсь к ламинату внимательней и ногтем царапаю миллиметровое углубление, куда упирались ножки ночного «запирающего устройства». Вмятины мне не показались. Они есть.

А еще вчера там все было идеально.

Помню отлично.

Значит, ночной шорох явно не приснился, как я думала, провалившись в крепкий сон и не имея шанса из него вынырнуть.

Очередной факт самонадеянности Сергея укрепляет меня в намерении уже сегодня выставить его за дверь. Достал играть в свои нелепые игры в семью, которая по факту ему не нужна.

В квартире стоит мертвая тишина, когда я иду в ванную.

Неудивительно. Алешка, даже если проснулся, фиг нос из собственной комнаты до обеда высунет. Телефон, наушники, интернет – и жизнь почти сказка. Вот уж кто легко способен пропустить завтрак, если его не позвать. Что же касается Сергея и Аллы Савельевны, не знаю, во сколько они улеглись. Может, только под утро?

Бросив один-единственный взгляд в приоткрытую дверь гостиной, мельком отмечаю пустой неразложенный диван, но не зацикливаюсь. Где бы не ночевал супруг, это его проблемы. Меня они больше не касаются.

И это – не желание показать характер. Это пустота.

На секунду я даже притормаживаю. Прислушиваюсь к себе, вдруг показалось?

Но нет.

На мысли о муже ничего внутри не откликается: ни тепло, ни радость. Лишь брезгливость и отстраненность, как при мыслях о постороннем человеке.

В ванной комнате решаю обойтись без душа. Умываюсь, чищу зубы и уже вытираю полотенцем руки, когда дверь резко распахивается.

На пороге возникает Сергей.

Взгляд хмурый. Глаза от недосыпа красные, вампирские. Губы поджаты. Брови сведены вместе. Во вчерашней несвежей одежде. Взлохмаченный. И, спасибо чуткому носу, с перегаром, разбавленным туалетной водой.

Кислый амбре от распада этанола, отшлифованный утренней порцией свежачка, вперемешку с яркими нотками бергамота и кедра едко бьет по нервным окончаниям, вызывая дополнительное отторжение.

Пьющий мужик – не есть хорошо. Опохмеляющийся поутру – всегда плохо.

– Я уже выхожу, – предупреждаю Кирова, чтобы посторонился.

Не желаю ни секунды проводить с ним наедине.

Перехватываю сотовый, который оставляла на стиральной машине, отвожу глаза, представляя пустое место, и боком, прижимаясь к стене, спешу покинуть замкнутое пространство. Не хочу с ним общаться.

Но разве меня спрашивают?

– Я тебя не отпускал, – звучит четкое. После этого Сергей обхватывает мои плечи и, крепко удерживая, толкает назад.

Силы неравны. Я отступаю. Хорошо, не спотыкаюсь.

Дверь за его спиной захлопывается. Но ему мало перегородить единственный выход, он опять надвигается. Нависает.

– Не подходи.

Злюсь и взмахиваю руками, чтобы предотвратить очередную попытку меня коснуться.