Пари, милорд!

– И с какой целью мы туда поедем?

– Управляющему требуется мое присутствие, – уклончиво ответил лорд и едва заметно поморщился, когда я стала вводить стимулятор. – Да и вам не помешает подышать свежим воздухом.

– Думаете? – Усмехнулась в ответ и уточнила: – Что-нибудь чувствуете?

Я внимательно наблюдала за Стейном. Тот замер, словно прислушиваясь к неслышным словам, и в этот момент за окном что-то громко стукнуло, потом послышалась неясная возня, а спустя секунду все стихло.

– Что это было?

Я посмотрела на отражающуюся в темном стекле лампу. Разобрать, что происходит на улице, оказалось невозможно.

– Не обращайте внимания. Скорее всего, приблудная собака.

– Вы уверены? А если это какой-то злоумышленник?

– Софи, поверьте, вам не стоит бояться. В Гровенор не проникнет ни один чужак.

– Почему вы так уверены в этом? Насколько я успела заметить, в дом легко заходят все, кому не лень.

– Это не так. В особняк могут войти только те, у кого есть личный допуск.

– Да неужели? А как же я? У меня не было никакого допуска, когда я впервые попала в ваш дом."

"– Вот это-то и странно, – усмехнулся Стейн и неожиданно взял меня за руку. – Защита Гровенора почему-то посчитала вас неопасной.

– А Харлоу? Он тоже не опасен?

– Тут срабатывают кровные узы.

Стейн так и не выпустил мою ладонь и сейчас легко, почти машинально, поглаживал большим пальцем запястье, на котором снова показался серебристый цветок.

– Вы его как-то ощущаете? – Спросил лорд, разглядывая таинственное украшение.

А то, словно рисуясь, поворачивалось вокруг своей оси и кокетливо кивало головкой.

– Нет.

– Вы полны загадок, Софи, – в голосе Стейна прозвучали теплые бархатистые нотки, от которых в душе что-то встрепенулось.

И снова вспомнился недавний танец с Харлоу. И теплая тьма, окутавшая плечи, и…

– Которые я очень хотел бы разгадать, – чуть более низким тоном добавил лорд, и это прозвучало так многозначительно, что к щекам прилила кровь, а сердце забилось чаще.

– Как вы это сделали? Это ведь были вы? – Спросила я Стейна, и тот не стал притворяться, что не понял, о чем идет речь.

– Вы про танец?

Низкие вибрирующие нотки отдаются внутри, разжигая в душе настоящий пожар. И я снова ощущаю прикосновение невидимой тьмы. Она ластится к рукам, проходится по телу невесомыми касаниями, и дыхание сбивается, отзываясь на невидимую ласку.

– Это было несложно, – улыбнулся Стейн. – К тому же, согласитесь, вышло неплохо.

В его глазах мелькнули алые всполохи, а в следующий миг они изменили цвет, став теплыми, медовыми, а взгляд – живым и словно обволакивающим.

– Вы отдали слишком много сил, – тихо сказала в ответ.

– Но ведь вам понравилось?

– Да.

– Это главное, – откинувшись на спинку кресла, странно довольным тоном произнес Стейн.