Пари, милорд!

Муж тяжело сглотнул, а я сжала одной рукой невидимый для посторонних кулон, вторую положила на грудь Стейна и прикрыла глаза, вливая свою силу и делая вид, что просто прислушиваюсь к биению сердца. Спустя пару минут лорд задышал свободнее, пульс стал отчетливее и ровнее, а бледность исчезла, вернув лицу нормальный оттенок. Через секунду черные глаза распахнулись и с отчетливым недоумением уставились в мои.

– Что случилось? – Хрипло спросил Стейн и перевел взгляд на Каллемана.

– Тебе стало плохо, – ответил тот, задумчиво посматривая в район моей груди, прямо на кулон.

Но ведь он же не мог его видеть?

– Так, давайте зайдем в дом, – решив не мучиться непонятными загадками, предложила мужчинам. – Я сделаю чай, и мы все спокойно обсудим.

– Тут нечего обсуждать, Софи, – упрямо заявил Стейн. – Мы сами разберемся. Без вас.

– Да нет, я бы как раз с удовольствием послушал, что скажет леди Стейн, – хмыкнул Каллеман, и в его глазах полыхнули алые искры.

– Я готова ответить на ваши вопросы, – твердо встретив испытующий взгляд, сказала в ответ. – Не нужно ограждать меня от проблем, дорогой, – остановила Стейна. – Если я могу помочь разобраться с тем, что произошло, то постараюсь это сделать.

– Исключено, – резко заявил Стейн, посмотрев на меня и тут же повернувшись к Каллеману. – Софи не будет отвечать ни на какие вопросы, Эрик. Ты помнишь шестую поправку к закону. Жена имеет право отказаться давать показания по делу мужа, – повернувшись ко мне, пояснил Стейн.

Мне почудилось, или воздух вокруг стал еще холоднее?

Каллеман молчал, буравя меня цепким взглядом, под которым хотелось поежиться и прикрыться руками. Но я только выше вскинула подбородок и уверенно уставилась в непроницаемые глаза мага. Он не сможет заставить меня признаться в том, чего я не делала!

– Что ж, как скажешь, Рольф.

Каллеман поднял руки ладонями вверх, словно признавая поражение, криво усмехнулся, отчего на его лице глубже обозначились носогубные складки, и повторил:

– Как скажешь.

Мы вошли в особняк, причем, мужчины еще пару раз переглянулись, словно продолжая безмолвный разговор, и Стейн властно произнес:

– Софи, дорогая, скорее идите наверх. Вы совсем замерзли.

В его взгляде мелькнула какая-то странная эмоция. Я не смогла ее разобрать, но мне показалось, что черные глаза ни миг потеплели, став медово-карими, похожими по цвету на гречишный мед.

– Лорд Каллеман надолго не задержится. А после я приму все необходимые микстуры, – предупреждая любые вопросы, добавил Стейн, и я, молча кивнув, пошла к лестнице.

Правда, подниматься в спальню не стала. Постояв немного на лестничном пролете и дождавшись, пока мужчины уйдут, прошептала заклинание тишины и осторожно направилась к кабинету.