Пари, милорд!

– Ах! – Громко выдохнула одна из дам и поспешно отступила на шаг назад, подальше от разлитого на полу вина.

Люди вокруг зашушукались. Я невольно опустила взгляд. На светлом мраморе мрачно поблескивало пятно, по цвету напоминающее кровь, и в душе зашевелилось очень нехорошее предчувствие. Это ведь не то, о чем я думаю?

Каллеман сильнее сжал пальцы на моем предплечье.

– Что вы себе позволяете? Немедленно отпустите, – тихо сказала главе магполиции и попыталась выбраться из плотного захвата, но Каллеман и не думал меня отпускать.

Руку обдало холодом, лед поднялся выше, захватывая тело, обездвиживая, вселяя в душу страх перед магией высшего. Все во мне возмутилось, кулон опять раскалился, сила заволновалась, норовя вырваться из-под контроля, и мне с трудом удалось ее унять. Не хватало еще выдать себя перед аристократами Первой когорты!

– Вы видели? Лорда Стейна пытались отравить! – Приглушенно сказала пожилая леди в блестящем шелковом тюрбане.

– Какой ужас! – Трагическим шепотом ответила ей старуха в ярко-малиновом платье и спросила с намеком, рассматривая меня через золотой лорнет. – Интересно, кому это нужно?

Я снова попыталась незаметно выдернуть руку из плотного захвата главы магполиции, и снова ничего не вышло. Каллеман держал крепко.

– Стойте смирно, – бесстрастно посоветовал он, и этот механический, лишенный малейших эмоций голос заставил меня вздрогнуть.

Дамы зашушукались громче, поглядывая то на меня, то на Стейна. Я тоже посмотрела на мужа, но тот не спускал глаз с Каллемана.

– Эрик.

Стейн сказал это с нажимом, и мне показалось, что между ним и главой магполиции происходит безмолвный диалог.

– Я сам все видел, Рольф, – ответил Каллеман.

– Отпусти, – твердо сказал Стейн, и в его глазах мелькнули алые всполохи.

Каллеман еле слышно выругался и неохотно разжал пальцы.

– Софи, иди ко мне, – велел Стейн, и в его голосе прозвучали неожиданно теплые нотки.

Я шагнула вперед, и муж протянул мне руку, в которую я изо всех сил вцепилась. И в тот же миг страх, сжимавший сердце, отступил.

– Рольф, ты совершаешь ошибку, – тихо процедил Каллеман, но Стейн лишь упрямо вскинул голову.

– Представление окончено, – ни к кому не обращаясь, произнес он и посмотрел на меня. – Идемте, Софи, – тихо сказал муж, и его кресло пришло в движение."

"Каллеман выругался себе под нос и направился за нами. Люди расступались, провожая взглядами и шепотками, совсем как тогда, когда мы только появились в зале. Но если в начале вечера чужое внимание скрывало обычное любопытство, то сейчас оно стало недобрым, жадным, напряженным. Я чувствовала касания чужой магии, напоминающие короткие вспышки. Ощущала разлившуюся по залу темную магию высших. Замечала искры следилок, спешащих за коляской мужа.