Пари, милорд!

 – А как они смотрелись с Эндрю? Великолепная пара!

Леди Харлоу продолжала что-то говорить, а я взяла с подноса подошедшего слуги два бокала с игристым вином и перевела дыхание. Запотевшее стекло приятно холодило пальцы, и я не сразу отдала один из бокалов мужу.

Стейн как раз отвлекся на подошедшего к нему мужчину. Харлоу хмурился и незаметно потирал лоб, словно пытаясь что-то вспомнить, а тетушка продолжала щебетать.

– Ах, Эндрю, ты непременно должен пригласить Софию еще на один танец, – не унималась она, и я поторопилась перебить ее, пока она не настояла на своем.

– Простите, к сожалению, я устала.

Я отпила немного вина и поймала на себе удивленный взгляд леди Харлоу.

– София, дорогая, а разве вам можно…

Она не договорила, прикрыв губы веером. Но стоящие рядом дамы уже услышали, и тут же зашушукались, склонившись друг к другу, а я только вопросительно вскинула брови, глядя на леди Харлоу.

– Ох, что это я? – Тут же пошла на попятный тетушка. – Ну конечно, я ведь помню, что вы говорили. Просто надеялась, что совсем скоро у меня будут внучатые племянники. Да-да, я поняла… Нет так нет.

Взгляд ее затуманился, улыбка стала извиняющейся. Эндрю снова нахмурился и посмотрел на мать.

– Матушка, думаю, вам пора отдохнуть, – взяв ее за локоть, непреклонно сказал он и повел леди Харлоу к ряду незанятых стульев, стоящих вдоль стен.

Я смотрела на удаляющуюся пару – высокого, крупного Харлоу и маленькую, щупленькую старушку в пышных кружевах и испытывала странное чувство. Мне казалось, все это уже было – и бал, и недовольное лицо Харлоу, и назойливая болтовня его матери.

Перед глазами мелькнули странные тени, волос коснулось прохладное дуновение, в ушах зазвенело, и мне вдруг на секунду снова стало плохо. И кулон опять потяжелел.

– Софи? – Голос Стейна пробился сквозь окруживший меня туман, и я очнулась. – С вами все в порядке? Вы побледнели.

– Ничего страшного. Просто закружилась голова, но уже все прошло.

Мне хотелось так думать, однако кулон раскалился, обжигая кожу, и я с трудом терпела все усиливающуюся боль. А потом, в одну секунду, та отступила, позволив мне перевести дух.

– Это мне? – Кивнув на бокал в моей руке, спросил муж.

– Да, конечно.

Я запоздало улыбнулась. Но стоило Стейну взять бокал, как вокруг него снова заволновалась тьма. А в следующую секунду одновременно произошли несколько событий. Перстень лорда полыхнул алым, золотистое «Клерви» приобрело красноватый оттенок, хрупкое стекло лопнуло в руке мужа, а меня за локоть крепко взял неизвестно откуда появившийся Каллеман.

– Не дергайтесь, – тихо сказал он, забирая из моих рук бокал и передавая его возникшему рядом неприметному мужчине.