Брак на пари

Внешне подчиняясь дворецкому, он на самом деле подрывал его авторитет так искусно, что придраться было совершенно не к чему! За то время, что он у нее служил, Эмма успела уяснить, что Ферек склонен к интригам.

— Ты не должен отвлекать других слуг от работы, — с упреком сказала она.

На лице Ферека появилось удивленное выражение человека, которому нанесли незаслуженную обиду.

— Я, госпожа?

— А что ты делал, когда я вошла на кухню?

— Неужели нам за весь день нельзя отдохнуть несколько минут? — развел руками Ферек."

"Он хочет завести среди слуг союзников. Кроме того, он обожает восхищенную аудиторию.

— Никаких реминисценций, — строго сказала Эмма.

— Ремини… Я не знаю этого слова.

— Не рассказывай слугам свои истории, — объяснила Эмма.

— Но они так им нравятся…

— И перестань интриговать, Ферек!

Он опять развел руками и расширил глаза — какие незаслуженные обвинения!

— В Англии другие порядки. — Вспомнив, что Ферек рассказывал ей, Эмма побледнела. — И не вздумай подложить что-нибудь в пищу мистеру Клинтону, — со всей возможной суровостью сказала она. — Или кому-нибудь еще. Ты меня понимаешь, Ферек?

— У меня нет нужды прибегать к яду, — высокомерно проговорил тот.

— Вот и прекрасно, — с облегчением сказала Эмма.

— Я могу стать начальником в этом доме и без таких…

— Слугами распоряжается мистер Клинтон, — повторила Эмма. — Он служит барону уже много лет.

Ферек внимательно посмотрел на нее и перестал хмуриться.

— Клинтон пользуется расположением вашего супруга?

— Д-да, — ответила Эмма, которой не нравилось выражение глаз Ферека.

— И он служит в этом доме очень давно?

Эмма опасливо кивнула.

— Может быть, еще с тех пор, когда господин был мальчиком?

— Не знаю. Возможно.

— Ага! — Ферек кивнул, словно наконец-то разгадал мучившую его загадку.

— Так ты понял, что я сказала? — спросила Эмма.

Ферек улыбнулся, и Эмме это совсем не понравилось. Но он сказал только два слова:

— Да, госпожа.

— Ты перестанешь рассказывать истории?

— Конечно, госпожа. Я исполню все ваши повеления. — И, прижав руку к массивной груди, он низко ей поклонился.

Надо только знать, как тобой повелеть, — скептически подумала Эмма.

Ферек считал, что имеет полное право делать все, что она ему не запретила.

— Повторяю: ты должен следовать правилам, заведенным в этом доме, — добавила Эмма.

— Я старался им следовать. Но все время на моем пути попадается что-нибудь, чего я не понимаю.

Конечно, он был воспитан совершенно в другом духе, — подумала Эмма, и ее кольнуло чувство вины. — Откуда Фереку знать, что принято в Англии?

— Если ты что-нибудь не понимаешь, спроси меня.

— Хорошо, госпожа. Спасибо. Вот, например…

— Что?

— Джон говорит, что он собирается обломать Нэнси.