Парень подруги. Ты не для меня

Никаких больше вечеринок, так спокойно и круто! Нашла своё счастье, прикинь!

— Рада за тебя, — искренне ответила я.

Если в этом гнилом мире стало хоть на каплю больше любви — почему бы и не порадоваться этому факту? Может, Ежиха теперь станет добрее и перестанет лить вино на головы более удачливым девушкам!

— Борька, представляешь?

— Друг Мира?

— Ну да. Он, оказывается, давно в меня влюблён, но боялся задеть чувства Мира.

— Понятно, — пожала я плечами. — Что ж… Совет вам да любовь, Тань.

— Спасибо, — улыбнулась она и принялась накручивать прядь белых волос себе на палец, изучая меня так, словно не зная, как же подойти к конечной цели диалога. А то, что цель была, а это всё — бутафория, я не сомневалась.

— Я помочь тебе хочу, — нежно ворковала она и я напряглась ещё больше. Дамы и Господа, сейчас абсолютно точно будет какая-то жуткая гадость! — Сказать то, что однажды не сказала мне ты.

— Что? — осторожно перевела я взгляд на неё.

— О том, что милый делает за твоей спиной. — Голубые глаза пронзали меня насквозь. Ждали реакции.

Дели на два, Диана, всё, что тебе скажет эта стерва. Если она всё придумала, что часто за ней водится, и скорее всего и сейчас прозвучат очередные влажные фантазии Татьяны, то это всё будет легко проверить.

— И что же он делает?

— А ты с ним уже переспала? — вдруг спросила она.

— Какая тебе разница? — свела я брови вместе.

Встала и стала собирать свои вещи. Нет уж, это слушать я не намерена и не обязана!

— Да погоди ты, — ухватила она меня за руку и усадила обратно. — Я не из праздного любопытства спросила. Просто так… тебе будет больнее узнать.

— Узнать что? — потребовала я. — Мне уже надоели эти хождения вокруг да около. Что ты пытаешься сказать?

— Что Мир на тебя поспорил, — ответила она, и меня словно оглушили битой.

Всё словно поплыло перед глазами, пульс разогнался за секунды и стал реветь в ушах с огромной силой, в ушные раковины словно налили воды.

— Как понять? — спросила я, подняв глаза на неё.

— Ну, так, — пожала она плечами. — Ещё в самом начале, когда ты постоянно с ним грызлась, над ним всё Борька потешался. А он сказал, что будешь у его ног ползать, ноги раздвигать и сосать по щелчку пальцев.

Я молчала, нервно комкая салфетку в руках.

Это может быть правдой? Понятия не имею. Знаю только, что очень болит в груди.

— Диан, я сама слышала. Надеялась просто, что ты сама должна понять всё, ну и… быть наказанной за то, что увела его у меня. Не веришь — у Борьки спроси. Или у своего ненаглядного. Он всегда тем ещё козлищем был. Неудивительно, что у них с Борькой ставки на баб были.

— И сколько стоила я? — спросила тусклым голосом.

Ноздри раздувались от частого дыхания, грудь нервно вздымалась вверх.