Парень подруги. Ты не для меня

И зачем я, в самом деле, плачу за комнату, если практически живу с ним? Она нужна только для мамы, чтобы она не знала, где на самом деле я провожу ночи…

Мир нежно заботился обо мне. Организовал мне лёгкий супчик, уложил в постель и укрыл тёплым пледом. Он ушёл в зал и смотрел телевизор, а я всё лежала и лежала без сна, крутилась и никак не могла успокоиться и придумать, что говорить ему завтра. А когда? Утром? Нет, лучше на пары сходить сначала. Вечером? Да, наверное. Но как это всё вслух сказать? Боже…

Я всё ещё не спала, когда Ланской тихо вошёл в спальню, дошёл до кровати и осторожно лёг со мной. Обнял меня и мирно засопел…

Утром я упорно делала вид, что ничем не гружусь, но Ланской слишком хорошо меня чувствует и постоянно задавал неудобные вопросы. Благо, что времени на них было не столь много — нужно было ехать на пары. Позавтракала скудно, но уверила его, что живот у меня уже не болит, но болел полночи, и поэтому я просто не выспалась. Кажется, поверил…

В машине, пока ехали в институт, делала вид, что дремлю, и очередных вопросов удалось избежать. На первом этаже нашего учебного заведения мы расстались и разошлись по разным крыльям здания. Начался обычный учебный день. Часы неумолимо летели, а я всё еще не могла подобрать слова, как сказать Ланскому о том, что вчера произошло…

23

Около двенадцати дня от мыслей отвлёк звук вибрации телефона. Открыла меню и увидела странное сообщение от неизвестного номера:

""Давай встретимся. Мне надо с тобой поговорить"".

""Кто это?"" — отправила я в ответ.

""Придёшь — узнаешь"" — пришло новое сообщение. — ""Я расскажу тебе кое-что о Мирославе"".

""Ты, что ли, Ежова?""

""Я, что ли. Узнала!""

Понятно. Лишь фыркнула и отложила телефон в сторону, попыталась сосредоточиться на том, что говорил педагог. Однако его слова не достигали моих мозгов, я всё думала, что же такого может сказать мне Ежова? На встречу с ней я, конечно, не пойду. Я пока ещё в своём уме и получить новую порцию вина себе на голову мне совершенно не улыбается! Но любопытство всё же меня распирало.

""Да не ссы в трусы, Дианка. Я не сделаю ничего плохого. Правда поговорить просто хочу"".

Вспомнила, блин, про меня! А не приходит ей на ум, что, может быть, я не хочу говорить? Пристала! Ведь всё равно ничем она меня не уговорит. Если я человека вычеркнула из своей жизни — это навсегда и всё, что она хочет сказать, ужен неважно. Уверенно отправила номер бывшей подруги в чёрный список.

До конца пары так и вертелась Ежова со своими новостями о Ланском. Как же заткнуть своё любопытство? Мне почему-то кажется, что это что-то нехорошее. Ежова не станет нести мне добрые вести, это вовсе не в её стиле, учитывая, что мы вроде как враги теперь. Не видела ни разу, чтобы Ежова проявляла заботу о своих недругах. А значит, и знать это мне вовсе не надо.