Плохой парень

Это я помню, когда перехватываю ее за бедра и вношу в нишу между двух стен, прижимаясь взмокшим лбом к ее бархатной коже.

Проезжаюсь по щеке и слизываю уже свое отчаяние от желания раствориться в ней.

Даже если бы было видно, мне вообще похеру.

Скольжу руками вверх, собирая блядскую юбку гармошкой на талии у Вали и смотрю на чулки с широкой бежевой полоской на загорелой коже. Оттеняется так, что ожогами оседает на сетчатке, выжигая ее к чертовой матери.

В глазах Вали неприкрытый даже легкой ширмой страх, переходящий в панику. Цепляется в меня пальцами и открывает рот, в который я с жадностью ныряю языком, наплевав на все. Вгрызаюсь в нее, в какой-то момент в принципе теряя способность мыслить.

Разлетаются вдребезги, взрываются и исчезают в небытие. Ягодицы голые. Для полного счастья это еще и стринги, твою мать! Всасываю пухлую нижнюю губу, пробираясь одновременно к другим губам. Отодвигаю полоску трусиков. Один палец ныряет в пульсирующую горячую влагу. Готова… Я снова проталкиваю язык, касаясь неба.

Зачем тебе эти чулки? Эта юбка? Что это такое, Валечка? Как мне проходить мимо. Член врезается в ширинку, и я хмурюсь, бедрами толкаясь вперед.

Я всегда знал, что тот самый первый поцелуй меня отравил, заставил все время желать большего. Реально не выкупал, как такое возможно, что настолько влип я в нее, на скорости вмазался еще сопляком.

Кто бы сказал, что это какие-то там чувства?

Валечка включается, хоть и бубнит что-то в перерывах, когда я ей даю возможность вдохнуть. Перехватываю ее за лицо пальцами и веду носом вдоль щеки, втягивая больше ее запаха.

Раскатываю горошину большим пальцем и поудобнее усаживаю Валю на себя, пока второй рукой освобождаю налившейся член. Он у меня с ней всегда готов, и в этом моя самая главная проблема сейчас, ведь ближайший увал в субботу. А до субботы мне придется как-то жить.

Как вариант прижимать ее вот так.

Везде, где смогу схватить, даже там, где будет сложно или чревато.

Без промедление вхожу в нее, влетаю вернее, сильнее вжимаясь в нее всем телом. Пока ребра предательски не стонут вместе с Валей. Только она от восторга. По голове прилетает, пока я держу эти манящие бедра прямо там, где блядские чулки ласкают кожу ладоней.

Пиздец. Они на чем держатся? На каком, мать вашу, клее? На честном слове, разве что, как я думал. Вторгаюсь в нее сильнее и быстрее, всматриваясь в потемневшие от похоти и восторга глаза. Нет времени раздеться, я прямо поверх одежды ласкаю грудь, чувствуя даже сквозь ткань острый сосок.

Черт! Да как выдержать? Все внутренности со стоном просят большего. Хриплые стоны услада для моих ушей, но хочется еще больше.

По горлу разливается вязкая лава. Меня начинает бить дрожь, пальцы сильнее впиваются в мягкую кожу Вали.