Идеальный парень

Понимаю, в моих словах наверняка звучало нечто вроде мазохистского раскаяния за то, что я назвал его занудой, но я все равно не сдержался и сказал:

– Ты такой сексуальный, когда пускаешься во все эти идеалистические рассуждения.

– Я всегда сексуален, Люсьен. Ты же сам сказал, что я похож на модель, рекламирующую плавки.

Блин. Нет. Помогите. Теперь он рассмешил меня.

– И между прочим, – продолжал он, – тебе тоже не стоит переживать из-за своей, – он нервно заерзал, и я пожалел, что в темноте не мог рассмотреть его лица, так как Оливер казался мне особенно очаровательным, когда не знал, что ему сказать, – своей привлекательности.

– Ты удивишься, в чем еще я сомневаюсь. – Вот именно поэтому лучше бы мы все-таки занялись сексом. После секса ты так устаешь, что у тебя не остается сил спрашивать про всякую чушь личного характера в три часа ночи. – Когда ты воспринимаешь себя через призму всего, что пишет о тебе желтая пресса, очень сложно поверить во что-то еще.

Я почувствовал легкое колебание воздуха около моего лица, как будто Оливер протянул ко мне руку, но затем передумал.

– Люсьен, ты красивый. И я всегда так считал. Ты мне напоминаешь один из автопортретов Роберта Мэпплторпа[43]. Кхм, – я буквально услышал, как он покраснел, – разумеется, не тот, где он вставил себе кнут в анус.

Кажется, Оливер Блэквуд только что назвал меня красивым. Хотя я не был в этом уверен. Я должен был реагировать как спокойный и рассудительный взрослый человек.

– Совет профессионала: когда хочешь сказать кому-нибудь комплимент, избегай слова «анус».

Он засмеялся.

– Я приму это к сведению. Нет, правда, давай спать. Нам обоим завтра на работу.

– Ты же видел Алекса. У нас в офисе не самые строгие правила.

– Скажи, почему ты не даешь мне спать?

– Я-я… не знаю. – Он был прав. Я вел себя странно. Но почему я так себя вел? – Ты правда считаешь меня красивым?

– В данный момент ты надоедливый. Но в общем да, считаю.

– Я до сих пор не отблагодарил тебя за то, что ты спас меня от репортеров.

Он вздохнул, и его дыхание согрело одеяло, которым мы оба накрывались.

– Лучшей благодарностью для меня стало бы сейчас твое молчание.

– Прости… я… мм… извини.

Я перевернулся на один бок, потом – на другой, затем – на спину. И наконец опять на тот бок, с которого начал.

– Люсьен, – прогремел в темноте голос Оливера. – Иди сюда.

– Что? Зачем? Куда идти?

– Забудь. Я уже тут. – А затем Оливер обнял меня: сильные руки, гладкая кожа и биение его сердца у меня за спиной. – Все в порядке.

Я лежал неподвижно, не зная, чего мне хочется больше: броситься с криками к двери или просто… растаять в его объятиях.

– Ээ, а что происходит?

– Ты сейчас заснешь.

Нет, это мне точно не помогло бы. Это было уже слишком. Перебор.