Пардус

 — Видела бы ты, на что способна эта девчонка, Паулина! Она сумела нагнать на меня страху, а это редко кому удавалось! Только ей, да еще одному молодому оборотню, которому я обязана этим. — Она кивнула на свою перевязанную руку. — Я так надеялась познакомиться с ней поближе… Ну что ж, придется подождать! Мы ведь никуда не торопимся.

Цирцея усмехнулась и потрепала свою ворону по грудке. Птица хрипло каркнула.

— Наши лучшие специалисты следят за ней день и ночь, — сказала Паулина. — Так что не извольте ни о чем беспокоиться!

Госпожа Сэнтери удовлетворенно кивнула.

— Мсье Леонид будет очень доволен ходом работ, — сказала она. — Я вижу, что все идет своим чередом.

— Скандал, связанный с ""Экстрополисом"", не сможет нам помешать?

— Нет, ""Черному Ковену"" это даже на руку. Благодаря ему члены правления корпорации еще долго не заметят, что мы попросту обвели их вокруг пальца! — Цирцея довольно рассмеялась. Затем взглянула на Паулину. — Что ж, давай теперь поднимемся наверх. Я хочу посмотреть, что там осталось от вашего маяка.

И женщины направились к выходу из тайного бункера.

Присягнувшие тьме

Глава первая

Череп и тьма

Громко стуча колесами, поезд-экспресс ""Прага — Санкт-Эринбург"" стремительной серебряной стрелой несся через поля и равнины, быстро приближаясь к месту назначения. Солнце почти скрылось за линией горизонта, небо становилось все темнее. До прибытия экспресса в конечную точку маршрута, на крупнейший вокзал Санкт-Эринбурга, оставался всего один час.

Поезд мчался на впечатляющей скорости, но пассажиры этого совсем не замечали. В комфортабельных вагонах не ощущалось тряски, о скорости передвижения можно было судить лишь по размытым черным силуэтам деревьев, быстро мелькающих за большими окнами. Стояла ранняя весна. Снег в лесу и на равнинах уже почти растаял, оставшись лишь в оврагах редкими просевшими сугробами грязно-серого цвета. Но трава еще не начала пробиваться, и землю покрывал ковер темных прошлогодних листьев. В вечерних сумерках картина медленно пробуждающейся от зимней спячки природы казалась донельзя унылой и мрачной.

Локомотив тянул за собой четыре длинных вагона из зеркальной стали. Первые три предназначались для пассажиров. Вместительные салоны были оборудованы удобными мягкими сиденьями, обитыми черной кожей. Под потолком ровными рядами сияли изящные светильники, внутренние стены вагонов покрывали панели из темного дерева. Между сиденьями стояли небольшие аккуратные столики из черного пластика, на окнах висели красивые занавески из плотной бордовой ткани. В передней и задней части вагонов располагались большие видеоэкраны, чтобы пассажиры не скучали во время путешествия.

Четвертый, последний, вагон состава был запломбирован.