Пардус

И этих злодеев до сих пор не арестовали, хоть власти обещали принять меры по задержанию преступников. Канареев был твердо уверен, что их и не найдут. Ведь нападение не было случайностью, а значит, преступники хорошо подготовились и почти наверняка не оставили никаких следов.

Вадим Анатольевич знал кое-что такое, что было неизвестно следователям Департамента безопасности. И сейчас он сидел и раздумывал, что ему делать с имеющейся информацией.

Незадолго до своей гибели Николай Морозов приезжал в офис ""Вейлы"", и уже тогда Вадим заметил, что его друг чем-то сильно обеспокоен.

— Что тебя тревожит, Николай? — спросил он.

Морозов озабоченно покачал головой.

— Может, я просто накручиваю себя понапрасну, — тихо произнес он. — Ты ведь знаешь, что мы с недавних пор решили производить не только косметику, но также одежду и обувь, хотим сделать ""Амариллис"" известной торговой маркой. Я начал расширение бизнеса. И с тех самых пор мне постоянно кажется, что за мной кто-то следит.

— Как это? — удивился Канареев.

— Иногда я слышу чьи-то шаги за спиной, оборачиваюсь — и никого не вижу, — начал рассказывать Морозов. — Когда разговариваю по телефону с партнерами по бизнесу, слышу в трубке странные щелчки. Я просто уверен, что кто-то периодически подключается к моему телефону и прослушивает разговоры. За моей машиной иногда по пятам следуют какие-то автомобили. Я приказываю водителю остановиться, и они сразу исчезают из виду.

— Успокойся, Николай. — Вадим Анатольевич похлопал друга по плечу. — Скорее всего, это действительно всего лишь плод твоего разыгравшегося воображения.

— Хотелось бы мне, чтобы ты оказался прав, — вздохнул Морозов. — Но что, если это не паранойя? Если против меня и правда ведется какая-то дьявольская игра? Ведь тогда в опасности не только я, но и жена, и дочь…

Вадим постарался успокоить Морозова, отвлечь его от нехороших мыслей. К концу встречи Николай Егорович даже заметно повеселел.

А вскоре он погиб в гараже ""Амариллиса"" от рук таинственных убийц.

И Канареев понял, что все, о чем рассказывал Морозов, — правда. Но самым ужасным было то, что теперь все то же самое происходило с ним самим."

"Этим утром, когда он ехал на работу, за ним неотступно следовала неизвестная черная машина, внедорожник с заляпанными грязью номерами. Канареев добрался до здания ""Вейлы"" и вышел из своего автомобиля, а черная машина проехала мимо. Лицо водителя было неразличимо за тонированными стеклами.

А когда Вадим Анатольевич разговаривал по телефону с управляющим своей косметической фабрики, в трубке то и дело раздавались странные щелчки. Канареев понял, что разговор прослушивается, и бросил трубку.