Пардус

А может, у нее открылась невосприимчивость к ядам? Мне приходилось о таком слышать…

— Невосприимчивость к ядам? — удивленно переспросил отец.

— Да. Почему бы вам не попробовать вколоть ей какую-нибудь отраву слабой концентрации? Тогда мы сразу все поймем…

— А это мысль…

На этом запись оборвалась.

Отраву?! Татьяна, холодея от страха, вернула диктофон на место. Они совсем спятили?! Но как может отец так с ней обращаться? Может, это Оболдина его заставляет?

Татьяна выдвинула верхний ящик стола. Пистолета в нем не оказалось, но он был доверху забит бумагами — непонятными таблицами, диаграммами, формулами. Среди всего прочего Таня заметила старую, пожелтевшую от времени, сложенную газету. На ее первой полосе была помещена какая-то крупная фотография.

Девочка вытащила газету из ящика и развернула ее.

С черно-белого снимка улыбалась группа людей в белых халатах. Врачи? Нет, ученые. Статья называлась: ""Коллектив лаборатории профессора Штерна на грани фантастического открытия!"" Со снимка смотрело пятеро мужчин и одна женщина, под фото перечислялись их фамилии. Штерн — высокий, тощий старик с длинными седыми волосами; Винник — маленький, кругленький, с добрым лицом; Ларионов — тоже невысокий, с хитрым взглядом; Гришин — широкоплечий здоровяк с фигурой борца-тяжеловеса, Федоров…

Федоров?! Татьяна внимательнее вгляделась в снимок. Не сразу, но она его узнала. Действительно, отец. Молодой, даже в чем-то привлекательный, еще не изуродованный ужасными ожогами, и оба глаза целы. Фамилия стоящей рядом с ним женщины была Савицкая.

Девушка бегло просмотрела статью, довольно объемную, речь в ней шла о генетике. Татьяна ни слова не поняла из этих научных изъяснений. Она решила изучить материал позже, свернула газету трубочкой и сунула ее за пояс джинсов.

Под остальными бумагами на самом дне ящика обнаружилось еще несколько фотографий. На одной из них были запечатлены два совершенно одинаковых младенца, лежащих в пластиковом манеже необычной формы. Похоже, детям было всего несколько дней от роду."

"Татьяна перевернула снимок. На его обратной стороне от руки было написано: ""Объекты № 1 и № 2"". На следующей фотографии она увидела девочку лет четырех. Очередной снимок изображал отца, уже изуродованного, с этой самой девочкой на руках. Да ведь это она сама в детстве!

Внезапно Таню осенило, что это первая ее фотография, которую она видит. Странно, но Татьяну никогда не фотографировали, даже в интернате.

Она совершенно не помнила, когда и как был сделан этот снимок. На обратной стороне девушка прочитала: ""Объект № 2"". И сердце болезненно сжалось у нее в груди. Вот, значит, кем она была для своего отца! Объектом номер два. Все это казалось страшным сном, но снимки доказывали реальность происходящего.