Пардус

Спустившись по ней, Никита и Гордей оказались на старых проржавевших рельсах, по которым и двинулись дальше.

Вход в заброшенные рудники перекрывали стальные решетки, но они настолько проржавели от времени, что только выглядели неприступными. Никита легко вырвал прутья из прогнивших углублений, они с Гордеем встали на разбитые шпалы и двинулись дальше, в глубь рудника.

Идти по рельсам в полумраке оказалось нелегко, они то и дело спотыкались о прогнившие бревна и какие-то железные обломки. От керосинового фонаря толку было мало. Он давал лишь тусклый свет, причем светил все хуже и хуже, так что вскоре пришлось остановиться, чтобы добавить в горелку керосин.

Когда Гордей затушил фонарь, чтобы открыть его крышку, Никита думал, что они окажутся в кромешной тьме. Но этого не произошло: на растущих вдоль стен сталактитах стали заметны слабые отблески желтоватого света.

Заправив фонарь, они двинулись дальше. Через пару десятков метров ржавые рельсы повернули в боковой тоннель. Коридор же продолжался, и в конце они действительно увидели мерцающий свет.

— Ну что? — спросил Гордей. — Поворачиваем назад или идем вперед?

— Конечно вперед! Там хоть светло!

— Будь по-твоему, — пожал плечами Гордей. — В конце концов, мы всегда можем вернуться.

Они двинулись дальше по проходу и очутились в гигантской пещере. Путь, по которому они шли, обрывался у края глубокой пропасти — в такой темноте дно разглядеть было невозможно. Узкий деревянный мостик вел с одного края на другой. Они приблизились к обрыву и с опаской глянули вниз.

— Глубоко, — вздохнул Никита. — Как считаешь, мост нас выдержит?

— Знать бы еще, сколько ему лет, — сказал Гордей."

"В этот момент совсем рядом они услышали глухой рев, переходящий в злобное бормотание.

— Жду и жду, — гулко бормотал кто-то позади них. — Дождался, наконец. Теперь повеселюсь. Хоть какое-то развлечение.

Стены сотрясали гулкие тяжелые шаги. Из бокового тоннеля, мимо которого они только что прошли, выползло нечто огромное, неуклюжее, переваливающееся при ходьбе с боку на бок. Когда чудовище приблизилось настолько, что попало в круг света от фонаря, Никита узнал Орестеса Сэнтери.

Великан, больше смахивающий на медведя в своем длинном пальто с мохнатым воротником, топал к ним, покачивая на ходу огромным молотом.

— Гордей! — завопил Никита. — Берегись!

— Вижу, не слепой! — Гордей подтолкнул Никиту к мостику. — Чеши на ту сторону! Я догоню.

— Вот уж дудки! Я тебя не брошу! Если придется драться, то только вместе!

— Я не собираюсь с ним драться, балбес! Быстро беги через мост!

Никита понял, что Гордей что-то задумал. Он бегом рванул по шаткому мосту; ветхие доски, опасно прогибаясь, трещали под его ногами.