Пардус

 — Вы что, не в курсе?! Нам не нужна огласка! В основе нашего договора с ""Экстрополисом"" — соблюдение строжайшей тайны! Никто не должен знать о ""Колебателе земли"" по крайней мере в ближайшие три-четыре года!

— Годы?! Ха! Не для того я так долго работал! Я стар и немощен, мадам Сэнтери. Три года я уже могу и не прожить…

— Простите, но я не могу вам позволить открыть эту тайну! А господин Кривоносов знает о ваших намерениях?

— Плевать мне на Эдуарда Кривоносова! И на вас всех плевать! — завизжал вдруг старик. — Меня столько лет считали сумасшедшим! Теперь я всем докажу, что безумцами были те, кто не верил в меня!

— Да вы и вправду сумасшедший! — не вытерпела Цирцея.

— Неужели? — злобно осведомился старик. — Тогда вам лучше убраться отсюда подобру-поздорову! Не ровен час, и на вас нападу!

— Что ж, — ледяным тоном произнесла Цирцея, — сейчас мне действительно лучше уйти. Доделывайте свой прибор. Увеличьте его мощность до максимума. А там посмотрим, как дело повернется…"

"— Я уже все решил, — сказал Той. — Меня прославит ""Колебатель земли"". Мои дети и внуки будут мной гордиться! И мне нечего терять!

— Всем нам есть что терять, — загадочно ответила ведьма. — Но об этом, мы с вами поговорим позже.

Никита услышал цоканье каблуков и стук хлопнувшей двери.

У него голова шла кругом от услышанного. Лучшим выходом было бы тут же сообщить обо всем в Департамент безопасности. Но как сделать так, чтобы самому остаться в стороне? Признаться во всем Панкрату? Но он далеко не дурак и начнет задавать вопросы. И что ему скажет Никита? Наврет с три короба?

Грохнула дверь подъезда.

Цирцея подошла к фургону и забралась в кабину. Никита напряг слух.

— Ну что? — глухо прорычал Орестес.

— Старик не так прост, — недовольно сказала Цирцея. — Он в любой момент может отказаться сотрудничать. Наша задача — найти способ заставить его помогать нам.

Фургон выехал со двора.

Никита подождал еще пару секунд, затем спрыгнул с балкона в сугроб. До начала соревнований оставалось полтора часа.

Глава двадцатая

Луна над бассейном

Легостаев торопливо шел к школе. К тому времени на улице уже совсем стемнело. Ледяной ветер сбивал с ног и норовил вырвать из рук пакет с плавками и полотенцем. Никита втянул голову в плечи, высоко поднял воротник, надвинул шапку пониже на лоб, но это не помогало. Снежная крупка сыпала прямо в глаза. Почти бегом добравшись до школы, Никита влетел в теплый вестибюль и прижался к горячей батарее отопления.

— Что, замерз, Маугли? — пошутила гардеробщица Аглая Тимофеевна.

— Еще как! — Никита принялся стягивать пальто.

— Давай дуй в бассейн, — сказала ему старушка. — Все ваши уже собрались, ты последний!

— С кем соревнуемся-то? — между делом поинтересовался у нее Никита.