Пардус

— Я тоже не могу, — проговорила Ирина. — Снова помогаю Маринке в редакции ""Полуночного экспресса""…

— Представляю! — хохотнул Артем. — Опять она таскает тебя по всяким злачным местам и втягивает в неприятности?

— Почти так, — согласилась Ирина. — Зато мне за это хорошо платят!

Никита мельком улыбнулся. Уж он-то знал, на какие подвиги способна его старшая сестра. Взлом, кража и шантаж. Марина на все пойдет ради хорошей статьи.

Никита вдруг понял, что все смотрят на него, ожидая ответа.

— Я с удовольствием съезжу, — кивнул он. — Никогда не бывал в Клыковских пещерах, но много о них слышал. Заодно деда наконец-то проведаю.

— Значит, решено, — обрадовался Артем. — Я поговорю с мамой насчет билетов.

Тут в зале погас свет. Публика мгновенно стихла, и занавес поднялся. Артем с щелчком раздвинул подзорную трубу, случайно задев при этом сидевшего перед ним пожилого благообразного господина. Старичок что-то гневно прошипел, потирая затылок. Артем тихо извинился.

Сцена выглядела, как настоящая базарная площадь.

— А мы что смотрим-то? — удивился вдруг Артем.

— ""Кармен"", — шепнул ему Игорь.

— ""Кармен""?! Так это же опера! А я думал, мы с вами на балет пришли!

— Балет?! В оперном-то театре?! — воскликнула Ирина.

— Нельзя ли потише? — недовольно проскрипел старик перед Артемом.

Тем временем из оркестровой ямы грянула музыка. Перед зрителями появились солдаты с винтовками наперевес. На другом конце сцены несколько цыганок, сидящих за длинным деревянным столом, скручивали сигары из коричневых табачных листьев.

Артем с недоуменным видом повернулся к Никите:

— Что-то я не понял… ""Кармен"" — это же трагедия про Древнюю Грецию?!

Никита едва не поперхнулся.

— Сядь и замолчи! — громко прошипел он. — Ты нас решил на весь театр опозорить?!

— А что я такого сказал-то?! — Бирюков повернулся к Игорю. — Нас обманывают! Показывают совершенно не то, что обещали!

Старик опять обернулся:

— Нельзя ли потише?!

— Нельзя! — уперся Артем. — Что за фигня?! Я что, один здесь знаю, что такое ""Кармен""?! — Он вскочил на ноги. — Почему не ту оперу показывают?! — гаркнул он на весь зал.

— Если он сейчас свалится вниз, я буду хохотать всю оставшуюся жизнь! — мрачно проговорила Ирина.

Никита рывком усадил Артема обратно в кресло:

— Заглохни! На нас уже люди смотрят.

Зрители, действительно, с любопытством крутили головами в поисках нарушителя спокойствия.

— Пусть смотрят! Дурачье! Еще корчат из себя продвинутых театралов!

Артем обиженно скрестил руки на груди.

Ирина отобрала у него подзорную трубу и начала разглядывать богатое убранство сцены и сержанта Моралеса, который вовсю распевал вместе с молодой цыганкой. Ксения мягко сжала руку Никиты.

А Никита, забыв про все, вглядывался в сумрачный зал.