Пардус

— Я был… — запинаясь, начал он, — в медпункте «Экстрополиса». Они хотели убедиться, что со мной все в порядке.

Ну вот. Почти правда.

— А почему ты мокрый?

— Так дождь на улице…

— Где это? — Ирина Юрьевна выглянула в окно.

— Кончился уже…

— А почему ты весь вымазан какой-то мерзостью?

— Я упал.

— В помойку, не иначе!

— В нее, — обреченно кивнул он.

— Горе ты мое луковое! Ну а позвонить мне ты не мог, чтобы я не волновалась?!

— Я… я…

Никита почувствовал, что его желудок снова скрутило.

— Ладно, — махнула рукой Ирина Юрьевна. — Ты дома, и это главное! Поздно уже. Марш в ванную, греться, а затем в постель! Завтра поговорим.

Никита тут же помчался в ванную комнату. Едва он успел закрыть за собой дверь и склониться над раковиной, как его опять стошнило.

С ним определенно что-то происходило. Странное, неладное, непонятное. Что-то прорастало внутри него, постепенно перестраивая его организм под свои нужды. Тот мерзкий желтый старик в «Экстрополисе» говорил о генах пантер и ягуаров. Как он сказал? Пантера пардус… Звучало, как в страшном сне. Да и все, что случилось позже, казалось нереальным."

"Никита вдруг опять вспомнил свои бешеные скачки по крышам. Только сейчас ему стало страшно. Он в любой момент мог сорваться с парапета и свалиться вниз с многометровой высоты, но тогда его это почему-то нисколько не волновало. И как вообще он мог совершать такие прыжки?!

В дверь ванной тихонько постучали.

Никита приоткрыл узкую щелку. В коридоре стояла Марина. Увидев его, сестра брезгливо зажала нос пальцами.

— Ну и несет же от тебя!

— Не нравится, не нюхай!

— Не дерзи мне, маленькая вонючка! Я вообще-то помочь пришла!

— Помочь? — не понял Никита.

— Тошнит? — участливо спросила она.

— Угу! — кивнул он.

— Вот, держи. — Сестра протянула ему упаковку активированного угля в таблетках. — Хорошо помогает при этом деле! Помню, я тоже в пятнадцать лет впервые пива нахлебалась, так меня так потом полоскало. Я все на этом свете прокляла! Только этими таблетками и спаслась.

— Я не пил, балда, — потрясенно выдохнул Никита. — А просто болею!

— Ага, я что, по-твоему, вчера родилась, что ли?

— А ты правда в пятнадцать лет впервые напилась? — вдруг заинтересовался Никита.

Марина поняла, что прокололась.

— Только маме не рассказывай!

— А то что?

— А то я тебя головой в унитаз макну и воду спущу! Заодно и рот прополоскаешь!

Никита взял у нее таблетки.

— Спасибо, — сказал он и закрыл дверь.

Он положил упаковку на раковину и снял с себя влажную одежду.

Его кожа все еще была очень бледной. Все вены набухли; он прямо чувствовал, как по ним струится кровь, разнося по телу неведомое вещество, созданное в проклятом «Экстрополисе». Суставы ломило, словно их перекручивали со страшной силой. Хотелось поскорее прилечь.