Пардус

— Можно взглянуть поближе?

— Конечно!

Они зашли за угол, и вскоре Никита увидел обеих в зимнем саду. С обеспокоенным видом они ползали по клумбе с цветами. Гибриды?! Никита взглянул на желтые цветы так, словно видел их впервые. Когда начались все эти кошмары? После того, как расцвели эти самые цветы. По крайней мере, так ему казалось. И еще та фигура в черном плаще — Никита видел ее именно около этих цветов.

Видел со шприцем в руке.

В его мозгу вдруг словно что-то щелкнуло. И все встало на свои места. Тамара Петровна Оболдина участвовала в разработке «спящей красавицы» — средства, действующего как на людей, так и на метаморфов. У людей оно стирало память. Метаморфов либо превращало в послушных зомби, либо лишало способностей, либо просто сводило с ума. Все зависело от формулы. И теперь эти цветы… Человек Оболдиной в школе… Шприц, наполненный светящейся жидкостью…

Что, если кто-то впрыскивал «спящую красавицу» в эти цветы-мутанты? И они вместе со своим приторным ароматом разносили заразу по воздуху, заражая учеников, вызывая у них кошмары наяву! Причем не у всех подряд, а только у тех, в чьем организме присутствует ген метаморфов!

— Определенно, мне еще не доводилось видеть таких странных растений, — донесся до Никиты голос Нины Ивановны. — На вашем месте я бы поинтересовалась у дарителей, откуда они их взяли. У вас остался номер их телефона?

— Конечно, — ответила Елена Владимировна. — Это ведь корпорация «Экстрополис»…

Худшие опасения Никиты подтвердились.

Глава двадцать четвертая

Прекрасный принц с кривой дорожки"

"Приготовления к школьному балу-маскараду шли полным ходом. Вообще-то они начались уже давно, но только теперь, когда до Хеллоуина остался один день, Никита понял, какое грандиозное предстоит мероприятие. Ответственной за организацию назначили Оксану, которая весьма кстати вернулась со своих вожатских сборов. Она как угорелая носилась по всей школе, отдавая распоряжения старшеклассникам, которых обязали помогать ей в украшении спортзала и коридоров. Надо сказать, делали они это весьма неохотно. Единственным стимулом было освобождение от всех занятий на пару дней. Так что приходилось терпеть.

Никита с Артемом стояли на стремянках по обе стороны от входа в спортзал и держали за разные концы огромный плакат, разрисованный черепами и тыквами.

— Выше! — крикнула Оксана. — Нет! Ниже! Да не ты, а Артем!

Наконец плакат закрепили в нужном положении, и вожатая умчалась дальше по коридору — орать на Алену, умудрившуюся опрокинуть ведро с краской на голову какому-то веснушчатому восьмикласснику.

Никита соскочил с лестницы и осмотрелся. Спортзал было не узнать. Стены покрывали красно-черные знамена и плакаты с оскалившимися вампирскими мордами.