Пардус

— Нет! — Никита с улыбкой покачал головой. — У меня никогда не было проблем с психикой. Я и сейчас бы не пришел, но меня заставили. Понимаете?

— Понимаю. — Маргарита Федоровна вздохнула. — Но Нелли Олеговну не переубедишь. И кстати, то, что ты ходишь к психологу, вовсе не означает, что у тебя проблемы с психикой. Иногда ребята приходят ко мне со своими проблемами, которых в вашем возрасте просто невпроворот. Мы беседуем, вместе стараемся найти выход из сложившейся ситуации. И, как правило, еще не было случая, чтобы я не смогла помочь. Кстати, наша новая завуч — довольно занятный типаж. Налицо завышенное самомнение и тотальное недоверие к окружающим. Даже скрытая склонность к агрессии…

Психолог вдруг осеклась и взглянула на Никиту.

— Да что же это я?! — воскликнула она. — Тебе вовсе не обязательно об этом знать. Да и говорить мы должны только о тебе…

Никита понимающе улыбнулся. Те, кому не нравилась Казакова, неизменно вызывали у него симпатию.

— Скажу тебе то же, что говорю всем ученикам, — проговорила Маргарита Федоровна. — Я не считаю вас сумасшедшими. И понимаю, что моя помощь нужна далеко не всем. Ты просто приходи ко мне иногда, так, для галочки, чтобы ваша завуч видела, что Никита Легостаев исправно посещает кабинет психолога. Мы с тобой побеседуем раза три-четыре, на том все и закончится. Хорошо?

— Хорошо, — радостно кивнул Никита.

— Вот и славно. — Она раскрыла блокнот. — А теперь скажи мне, ты действительно был в школе, когда произошло то нападение?

— Да.

— И ты тоже видишь кошмары?

— Вижу, — честно признался Никита. — Причем они чересчур уж реальные. Я видел их ночью, когда спал, и днем…

Маргарита Федоровна озабоченно на него взглянула:

— То же самое мне рассказывали и другие ребята, которые были здесь до тебя. Странно как-то…

— Им всем снятся страшные сны? — спросил Никита."

"— Не всем… — задумчиво ответила Маргарита Федоровна. — И это даже не сны, а больше похоже на галлюцинации… Эй! — Она шутливо погрозила ему пальцем. — Я не имею права обсуждать с тобой слова других своих… собеседников!

Никита улыбнулся.

— Слушать про других куда интереснее, чем рассказывать про себя, — сказал он.

Маргарита Федоровна понимающе кивнула.

Да так и замерла с опущенной головой. Ее руки вдруг разъехались по столу, женщина резко согнулась и с громким стуком ударилась лбом о столешницу. Никита испуганно замер. Затем вскочил с кресла и бросился к ней.

— Вам плохо?! — воскликнул он.

Психолог дернулась. А затем резко откинулась на спинку своего кресла. Ее голова болталась, как у марионетки. Волосы повисли длинными прядями, закрывая лицо. Неожиданно она вперила в Никиту ужасный, безумный взгляд. Ее глаза стали абсолютно белыми. Зрачков не было вовсе.