Пардус

— Так ведь не знаю ни слова по-французски…

— Страна экспортирует сахарный тростник, кофе, какао, — продолжала учительница. — Также в Конго хорошо развиты морское рыболовство, добыча нефти, деревообрабатывающая промышленность…

Никита смотрел в окно. На улице снова шел дождь, на этот раз с мелким снегом. Ну и мерзость.

Таинственная Нимфа не выходила у него из головы. Она и ее сообщник, каким-то образом связанный с нападением на особняк профессора Штерна. Никита невольно улыбнулся, вспомнив, как забавно выражалась зеленая девица. Кто, интересно, скрывается за этой маской? И какой необычный талант — в одно мгновение ускорять рост растений. Но почему она, как и Полина, пользуется своим даром только в плохих целях? Может, дело в том, что, открыв в себе необычные способности, некоторые люди теряют всякое ощущение реальности? Полностью слетают с катушек, начинают считать себя едва ли не богами, которым можно абсолютно все, и, сами того не осознавая, теряют все человеческое, превращаясь в монстров…

Людмила Афанасьевна, тихо бормоча что-то про Конго, двинулась к доске, повернулась к Никите спиной. Он проводил ее взглядом и снова погрузился в свои мысли.

Но учительница вдруг резко обернулась и уставилась прямо на Никиту. Шаль соскользнула с ее плеч. Следом свалились волосы, оказавшиеся париком. Кожа на лице треснула и поползла клочьями. Географичка стояла перед ним, прямо на глазах разлагаясь и теряя куски плоти.

— Вот я и нашла тебя, Наследник! — торжествующе заклокотала женщина, а затем, протянув руку, ткнула в Никиту костлявым пальцем.

Никита резко вскочил на ноги. Запнулся о ножку стола, тяжело повалился на пол и проснулся с громким криком ужаса. Людмила Афанасьевна, да и весь класс смотрели на него во все глаза.

— Извините, — пробормотал Никита. Ксения лишь озабоченно покачала головой.

* * *На следующей перемене Легостаев отправился к школьному психологу. Таинственным врачом оказалась приятная женщина средних лет, ростом примерно с Никиту. У нее были добрые небесно-голубые глаза и светлые волосы, красиво уложенные вокруг головы.

— Входи, присаживайся, — дружелюбно пригласила она. Никита опустился в кресло напротив ее стола и огляделся.

Кабинет был довольно уютный, обставленный просто, но со вкусом. На стенах висели яркие плакаты с котятами и щенками, на столе стояла вазочка с живыми цветами, а на стенной полке выстроился целый ряд ярких расписных матрешек. Никита не смог сдержать улыбки: это напомнило ему о детсадовских временах, когда их группу водили на прием к детскому терапевту.

— Никита… — она заглянула в свою папку, — Легостаев. Здравствуй, Никита. Меня зовут Маргарита Федоровна Карачарова, я школьный психолог. Мы ведь не встречались раньше? У меня нет твоей карточки.