Пардус

 — И для тебя тоже!

Он вскочил из-за стола и кинулся в ванную, где были свалены его все еще мокрые вещи. Вернувшись, Малой протянул Светлане маленькую коробочку, обтянутую черным бархатом.

— Вот, держи. Маме я такую же подарю завтра утром. Светлана открыла коробочку. Там оказалось миниатюрное золотое ожерелье, свернутое кольцами, изящное и очень красивое.

— Bay! — выдохнула она специально для отчима. — Какая прелесть! Спасибо. Но у меня для тебя тоже есть подарочек!

Она наклонилась и вытащила из-под стула что-то тяжелое. Затем бухнула на столешницу матерчатую сумку, набитую ворованными драгоценностями. Золотые безделушки рассыпались по обеденному столу. Сверху упала маска Малого с прорезями для глаз.

Леонид Григорьевич так и подскочил на табуретке. У него был такой вид, будто она только что швырнула ему в лицо клубок живых змей.

Светлана, не сдержавшись, расхохоталась.

— Что это?! — почти взвизгнул он.

— А то ты не знаешь! Хватит придуриваться! Мне известно, что никакой ты не дальнобойщик!

— Но откуда?! — изумился Леонид.

— Это я напала сегодня на вас в том магазине. У отчима едва глаза из орбит не вылезли."

"— Так это была ты?! Нимфа?! — прохрипел он. — Но… Как такое возможно?!

— А я почем знаю? — спокойно произнесла Светлана. — Мы, между прочим, академий не кончали!

Она вытянула руку к окну. Гортензия Нины Ивановны, растущая в горшке на подоконнике, вздрогнула и медленно вытянулась почти на десять сантиметров. Листья стали пышнее, цветок словно увеличился в размерах. Светлана довольно улыбнулась и позеленела. Леонид Григорьевич с ужасом уставился в ее желтые глаза, обрамленные густыми зелеными ресницами.

— Как ты это делаешь, Светка?!

— Говорю же тебе, не знаю!

Отчим закрыл лицо руками и тяжело вздохнул:

— Хотя после того, что случилось сегодня, меня уже ничто не удивит!

— О чем это ты?

— Лучше поговорим о тебе… Теперь ты знаешь, что я вор…

— Да уж! Все твои отъезды… На самом деле ты просто отправлялся на очередное дело со своими сообщниками!

Он устало подпер голову руками:

— Мне очень стыдно! Но я просто хотел обеспечить вам с мамой достойную жизнь. Меня не брали ни на одну работу… Я долго стоял на бирже труда, но все безрезультатно. Тогда я стал грабителем. Если хочешь, можешь заявить на меня в полицию. Только маме ничего не говори. Она этого не перенесет.

— Расслабься, Григорьич! — Светлана мягко потрепала его по руке. — Я не заявлю на тебя. Ты сделал для меня то, что не сделал родной папаша! Славно, что мы грабанули именно его магазин. Но этого мало. Я хочу поквитаться с этим напыщенным индюком. У него много магазинов, и там есть чем поживиться.

— Что? — округлил глаза Леонид.