Пардус

У него такая страшная морда! Да и кривой какой-то весь…

Глаза у Ларисы раскрывались все шире и шире. Еще немного, и они вылезли бы из орбит. Пальцы судорожно сжали ручку половника.

Но Вероника ничего не замечала.

— К тому же на следующий день после того, как вы мне его подарили, — продолжала она, — я его случайно уронила, и у него откололась голова. Я приставила ее обратно и оставила все как есть. И теперь я признаюсь вам в этом. Уф! — выдохнула она. — Словно камень с души свалился!

Она взяла медвежонка в руки. Голова не отвалилась. Алена зажмурилась. Теперь настала очередь Вероники выпучить глаза.

— Он целый?! — едва не выкрикнула она. — Чудеса в решете!

В кухню вошла Антонина Петровна с небольшим свертком в руках.

— Осторожно! — крикнула она Веронике. — Не поранься! Девочки удивленно на нее взглянули."

"— Каюсь, девчонки! — вздохнула Антонина Петровна. — Вчера, вытирая пыль, я случайно смахнула медведя с полки! Он рассыпался вдребезги! Пришлось склеивать его по кусочкам. Только коряво как-то получилось. Так что я решила купить другого и потихоньку поставить вместо старого, чтобы Вероника не огорчилась. Вот, в «Бальзаке» сегодня приобрела!

Она развернула упаковку и поставила на стол точно такую же статуэтку.

И тут Алена захохотала. Громко, заливисто, едва не валясь с ног от хохота. К ней присоединилась Лариса. А затем и Вероника с Антониной Петровной, хотя ни та ни другая толком не поняли, в чем дело.

Дверь кухни с треском распахнулась. Вбежал Захар с перекошенным от злости лицом.

— Кто?!! — завопил он. — Кто посмел разболтать?! Все кафе, от бармена до уборщицы, знает, что меня сегодня тошнило в кино!!!

Алена тут же прекратила смеяться, закатила глаза к потолку и сделала вид, что увидела там нечто чрезвычайно интересное.

— Вы!!! — накинулся Захар на девчонок. — Я знаю, это ваша работа! Вы уволены! Все трое! И Кирсанова, и Леонова, и Кизякова!!!

И он выбежал из кухни.

— Ну вот! — огорчилась Лариса. — Только этого не хватало! Вероника взглянула на Алену:

— Кое-кому пора научиться держать язык за зубами!

— Да! Во всем виновата я! Но я ничего не могла с собой поделать, — горестно сказала Алена. — Меня просто распирало! И теперь он нас уволит!

— Не уволит, — сказала Антонина Петровна, молчавшая все это время. — Я ему не позволю.

— Станет он вас слушать!

— Станет, — с уверенностью сказала она. — Все-таки я его тетя!

В кухне воцарилась мертвая тишина.

— Что? — наконец спросила Лариса.

— Я его тетя! — повторила Антонина Петровна. — А это кафе принадлежит моему младшему брату, отцу Захара.

— Ни фига себе! — не сдержалась Алена.

— А мы все это время поносили его тут разными словами… — произнесла Вероника.

— А я с удовольствием слушала! — Антонина Петровна рассмеялась.