Пардус

К ним приближался Коготь! Один из близнецов-оборотней, с которыми они сражались в Ягужинской церкви! Такую прическу Никита никогда не забыл бы!

— А он что здесь делает?! — ужаснулась Ксения.

— А я-то, дурак, не верил, что в жизни бывает такая удача! — хищно осклабился Коготь.

Он подходил все ближе и ближе. Его руки начали удлиняться, из кончиков пальцев выскользнули острые когти.

— Мы тут голову ломаем, где вас искать, а вы сами притащились! — прорычал Коготь уже нечеловеческим голосом.

Подойдя к самому краю дорожки, он изготовился к прыжку. И тут Ксения с силой пнула капкан, лежащий у ее ног. Капкан подлетел вверх, вздымая тучу песка, и девочка снова резко ударила его ногой, посылая в сторону бросившегося на них Когтя. Столкновение было неизбежно. Капкан с громким щелчком сомкнул «челюсти» на теле оборотня. Парень, схватившись за бок, с диким ревом повалился на песок, и его нога угодила в другой капкан. Коготь забился на земле, рыча от ярости и боли.

Никита схватил Ксению за руку. Перескочив через Когтя, они понеслись по дорожке к входу в здание. Им навстречу выбежал Клык, второй близнец. Голый по пояс, он лишь мельком глянул на поверженного брата и тут же начал трансформироваться. За ним показался и Челюсть. Гаденько захихикав, толстяк бросился на Ксению.

Клык упал на колени и уперся руками в землю. Его спина выгнулась дугой, мышцы зашевелились под кожей — казалось, она пошла волнами. Черные волосы на голове встали дыбом. А затем узкая полоска волос потянулась от его затылка по шее и дальше, к пояснице. Волосы быстро разрастались, превращаясь в густую шерсть.

Никита оттолкнул Челюсть от девушки, но тот перекувырнулся через голову и снова оказался на ногах.

— Врешь, не уйдешь! — пропел он и снова захихикал. Никита почувствовал, как его тело тоже меняется, готовясь к схватке. Челюсть, сверкнув клыками, вновь прыгнул на Ксению. В тот же момент Клык набросился на Никиту.

Ксения увернулась, и толстяк пролетел мимо. Она вдогонку ловко ударила его между лопаток. Коротышка покатился по земле и врезался в завывающего от боли Когтя.

— Освободи меня! — рявкнул Коготь. — Сними эти проклятые капканы!

— Фигушки! — просипел толстяк. — Она моя! А ты, если хочешь освободиться, отгрызи себе ногу!

Никита ухватил за шиворот оборотня, повисшего у него на спине, и перебросил его через голову. Клык брякнулся на плиты дорожки. Когда он поднялся на ноги, в нем уже было больше звериного, чем человеческого. Тело полностью покрылось иссиня-черной шерстью, вместо лица скалилась морда огромной пантеры. Оборотень издал оглушительный рык. Никита зарычал еще громче. Клык упал на четыре лапы, сжался, словно пружина, и прыгнул на Легостаева. Но парень подхватил его под брюхо и, натужно крякнув, швырнул зверя как можно дальше.